Никакого гипноза…, никакого…"

В пять утра Дэвид схватил трубку и набрал сначала один номер, потом другой. После коротких взволнованных переговоров он наспех оделся и выглянул в окно. Первые лучи солнца окрасили горизонт в розоватый цвет.

"Это добрый знак, – подумал Дэвид. – Мы обязательно победим”.

Немного позже он уже входил в антикварную лавку.

– Чем могу помочь, сэр? – осведомился продавец и, узнав Дэвида, поздоровался:

– Приветствую вас, мистер Сингер.

– Мне нужна китайская складная ширма. У вас есть что-то в этом роде?

– Разумеется, сэр. Правда, их нельзя считать антиквариатом. Почти все современные, но…

– Позвольте посмотреть.

Продавец отвел Дэвида в угол, где были составлены ширмы, и вытащил одну.

– Эта не слишком…

– Все в порядке, – заверил Дэвид, – Я ее беру.

– Как изволите, сэр. Куда прислать?

– Я возьму ширму с собой.

Уложив ширму в багажник, Дэвид заехал в скобяной магазин, где приобрел “викторинокс” – швейцарский армейский нож, и четверть часа спустя уже входил в здание суда.

– Я адвокат Эшли Паттерсон, – сообщил он охраннику, – и должен с ней побеседовать до начала заседания. Мне разрешено воспользоваться кабинетом судьи Голдберга. Самого судьи сегодня не будет.

– Да, сэр, знаю, – кивнул охранник. – Все готово. Сейчас прикажу привести осужденную. Доктор Сейлем вместе с другим джентльменом уже ждут.

– Благодарю.

Охранник посмотрел вслед Дэвиду, тащившему громоздкую ширму, и повертел пальцем у виска: “Видать, окончательно крыша поехала! Псих и не лечится!"

Кабинет судьи Голдберга оказался довольно просторной комнатой с письменным столом у окна и вертящимся креслом. Вдоль стены располагались диван и несколько стульев. Двое мужчин стояли посреди кабинета и о чем-то тихо беседовали.

– Простите за опоздание, – извинился Дэвид.

– Рад вас видеть, – отозвался доктор Сейлем. – Познакомьтесь, это Хью Айверсон, тот специалист, которого вы просили.

Мужчины обменялись рукопожатием.

– Давайте быстренько все установим, – попросил Дэвид. – Эшли вот-вот приведут. Хью, вот тот угол вам подойдет?

– Идеально.

Айверсон приступил к работе. Через несколько минут открылась дверь, и охранник ввел Эшли.

– Мне придется остаться здесь, – предупредил он.

– Ничего страшного, – заверил Дэвид. – Эшли, садитесь, пожалуйста.

Девушка молча повиновалась.

– Прежде всего я хочу сказать вам, как ужасно сожалею о том, что все так обернулось. Эшли равнодушно кивнула.

– Но еще не все потеряно. У нас есть шанс. Эшли недоверчиво усмехнулась.

– Эшли, необходимо, чтобы доктор Сейлем снова загипнотизировал вас.

– Нет. Какой смысл в…

– Согласитесь ради меня. Пожалуйста. Хорошо? Девушка равнодушно пожала плечами. Дэвид сделал знак доктору Сейлему.

– Мы уже работали вместе, – обратился доктор к Эшли, – так что вы знаете: все, что от вас требуется, – расслабиться и закрыть глаза. Вы хотите спать…, напряжение уходит…

Эшли, очевидно, так измучилась и извелась, что отключилась раньше обычного. Доктор отошел и знаком подозвал Дэвида. Тот с заколотившимся сердцем подступил ближе.

– Я хочу поговорить с Тони. Никакой реакции.

– Тони, – уже громче позвал Дэвид. – Откликнись. Ты слышишь меня? Алетт…, мне нужно поговорить с вами обеими.

Молчание.

– Да что это с вами? – взорвался Дэвид – Струсили? Именно поэтому и побоялись показаться на людях? И что теперь? Слышали, что сказали присяжные? Эшли виновна. Виновна, потому что вы слишком боялись за себя! Ты предательница, Тони!

Мужчины смотрели на Эшли. Та была абсолютно неподвижна. Дэвид в отчаянии стиснул руки. Ничего не выходит!

– Суд идет. Председательствует ее честь судья Тесса Уильямс.

Эшли вновь сидела на скамье подсудимых рядом с Дэвидом. Рука адвоката была туго перебинтована.

– Могу я обратиться с заявлением, ваша честь? – спросил он.

– Пожалуйста.

Дэвид направился к столу судьи.

– Я хотел бы представить новое доказательство по этому делу, – заявил Дэвид.