– Спасибо, – вздохнул Дэвид. – Сделаю все, что в моих силах.

Он немедленно отправился на розыски судьи, но дорогу заступил доктор Паттерсон.

– Не…, не знаю, как мне благодарить вас, – запинаясь, пробормотал он.

– Не стоит, – вымученно улыбнулся Дэвид. – Мера за меру, помните?

– Но вы блестяще справились. Были моменты, когда я считал…

– Я тоже.

– Но вы сумели защитить Эшли. Теперь она обязательно поправится.

– Не сомневаюсь, – кивнул Дэвид. – Доктор Сейлем предложил отправить Эшли в Коннектикутскую психиатрическую лечебницу. Тамошние доктора имеют опыт в лечении расщепления сознания.

Доктор Паттерсон на мгновение задумался:

– Знаете, Эшли не заслужила такого. Она прекрасный человек. Добрая, отзывчивая и порядочная.

– Несомненно. Сейчас же попрошу судью Уильямс перевести Эшли в Коннектикут.

Судья Уильямс сидела в кабинете, устало просматривая разложенные на столе бумаги. Очевидно, и ей процесс дался нелегко. Не такая уж она железная леди, какой хочет казаться.

– Что вам угодно, мистер Сингер? – чуть поморщилась она.

– Пришел просить об очередном одолжении.

– Надеюсь, что в моей власти вам его оказать, – впервые за все это время улыбнулась Тесса. – Чем могу помочь?

Дэвид пересказал судье слова доктора Сейлема.

– Что ж, весьма необычная просьба. Здесь, в Калифорнии, тоже немало прекрасных заведений подобного рода.

– Вы правы, – разочарованно вздохнул Дэвид. – Спасибо, ваша честь.

Он уже повернулся к двери, но, услышав ответ, застыл как вкопанный.

– Я еще не сказала “нет”, мистер Сингер. Просто заметила, что просьба весьма необычна. Правда, и дело не из банальных.

Дэвид замер.

– Думаю, здесь нет ничего незаконного. Я похлопочу о переводе.

– Ваша честь, не могу выразить, как ценю вашу доброту.

А в это время Эшли словно в бреду металась по тесной камере.

«Меня приговорили к смерти. К долгой, медленной, мучительной смерти в сумасшедшем доме. Лучше бы убили сразу. По крайней мере без страданий…»

При мысли о бесконечно тоскливых серых днях, расстилавшихся перед ней уныло-однообразным осенним пейзажем, девушка разрыдалась.

Надзиратель открыл дверь и впустил отца. Тот молча остановился рядом, с отчаянием глядя на плачущую дочь.

– Милая…, что теперь поделать? Зато тебя не убьют, – неловко попытался утешить он.

– Я не хочу жить, – замотала головой Эшли.

– Не говори так, родная. Тебе не повезло. Но такие болезни нынче лечат. И ты обязательно поправишься. Как только тебе станет легче, переедешь ко мне, и я о тебе позабочусь. Не важно, что бы ни случилось, у меня всегда есть ты, а у тебя – я. Этого у нас не отнимут.

Эшли потерянно огляделась.

– Я знаю, что ты сейчас испытываешь, дорогая, но поверь, все переменится. Моя девочка вернется ко мне исцеленная, избавленная от призраков прошлого.

Стивен обнял Эшли и неохотно встал.

– Боюсь, мне нужно давно уже быть в Сан-Франциско. Пациенты ждут.

Он помедлил, словно ожидая ответа. Но Эшли молчала.

– Дэвид сказал, что ты будешь лечиться в одном из лучших психиатрических центров в мире. Я буду часто тебя навещать. Согласна?

– Да, – глухо пробормотала Эшли, не глядя на отца.

– Вот и хорошо, девочка.

Он снова обнял ее и поцеловал в щеку.

– Не волнуйся, у тебя будет все на свете. Лишь бы скорее победить эту чертову болезнь. Я хочу, чтобы моя малышка снова возвратилась ко мне.

Эшли растерянно смотрела вслед отцу:

– Почему я не могу умереть прямо сейчас? Почему меня оставили в живых? Лучше бы сразу… Через час в камеру ввели Дэвида.

– Ну что ж, мы добились, – радостно начал он, но при виде Эшли растерянно осекся. – Что случилось, Эшли?

– Не хочу в психушку, не хочу! Поскорее бы сдохнуть! Все лучше, чем такое существование! Помогите мне, Дэвид. Пожалуйста, помогите!

– Эшли, вам обязательно помогут. С этим ужасом покончено. Впереди ничем не омраченное будущее. Он сжал тонкую руку:

– Послушайте, до сих пор вы мне верили. Попробуйте продержаться еще немного и не пожалеете, даю слово.

Эшли упрямо качнула головой.

– Повторяйте: “Я, Эшли, верю тебе, Дэвид”. Девушка набрала в грудь воздуха:

– Я, Эшли, доверяю тебе, Дэвид.