Шрифт:
Козак не сразу понял – он в этот момент осматривал двор, пытаясь понять, нет ли там опасности. А поняв, бросился к Ван Бурену, который уже целился, используя левую руку как опору для своей «НК PSG».
– Нет!
– Вижу оружие!
Винтовка Ван Бурена дернулась.
– Один упал!
– Не надо!
Второй выстрел снайпер ФБР сделать не успел – тяжелая пуля калибра 12,7 врезалась в него подобно грузовику и отбросила на асфальт.
– Голландец упал!
Не заботясь о своей безопасности, Козак схватил Ван Бурена и потащил его назад, под прикрытие стены. Снайпер не стрелял.
– Голландец!
– Черт, врача!
– Он мертв! Он мертв!
Еще одна пуля ударила в стену, вывалив кусок, снайпер был здесь, снайпер ждал.
– Он все еще здесь!
– Не высовывайтесь!
– Что с ним?
– Он умер! Голландец умер, сэр…
Долги надо отдавать… А то нехорошо получается.
Винтовку приходилось держать почти что на весу, но делать было нечего – хорошо, что у «барретта» относительно мягкая отдача. Первым выстрелом я подбил головной бронированный автомобиль и остановил колонну. Убивать никого не хотел, и похоже, что никого не убил – раненые и наделавшие в штаны от попадания рядом пуль пятидесятого калибра не считаются…
– Катя. Катя…
Звонить по телефону и отслеживать улицу, тем более с такой винтовкой, как «барретт», – не лучшая идея. Но выхода не было.
– Катя, минута… не больше.
Третья машина ушла. В принципе, она может быть где угодно. Могут даже зайти с тыла… хотя это вряд ли, не знают они город…
– Катя…
Я оторвался от прицела… идут.
Катя сделала ошибку сразу – она открыто держала автомат и дала очередь… надо было спрятать оружие и бежать, полицейские снайперы не имеют права стрелять по безоружным, по гражданским. Но они учились своему на войне и этого не знали…
Я снова прицелился, но опоздал, снайпер выстрелил. Я видел его – автоматическая винтовка, «хеклер-и-кох» кажется, цевье на руке. Он искал прицелом меня, но я успел первым и попал. Снайпера отбросило назад…
Посмотрел… черт… этого только не хватало.
Валить? Или еще держать?
Решил валить, чтобы, возможно, первым добежать до машины. Набросил ремень, начал слезать, у края шатнуло, нога проскользнула, чуть не полетел вниз, но удержался. Когда был на земле, Катя уже не тащила, а держала Славку. Шли они бодро…
– К машине, б…! Что так долго!
Ответа не было.
Машина, к счастью, была на месте, и никто не пытался блокировать двор. Я сел за руль, Катя со Славкой – назад. Почти минуту потратил на то, чтобы примостить огромную винтовку, но примостил и плавно тронул машину с места. Спокойно… тихо и плавно, без рывков, нервов и иллюзий. Наша машина – одна из многих, даже если сейчас кто-то заскочит во двор, не факт, что он будет стрелять по трогающейся машине. На ней ничего не написано…
– Еще спокойнее…
– Что?
– Катя, в сумке посмотри. Там медицина, синяя такая упаковка. В ней целокс и израильские бандажи. Давай…
Вырулил как раз в тот момент, когда на улице появились пикапы. Нацгвардия Украины!
Проскочим или нет?
Это был самый опасный момент. Потому что пикапы шли на нас, и если вон те два разъедутся и заблокируют нас, у меня не будет ни скорости, ни запаса дистанции, ни оружия, чтобы ответить, – ничего.
Но пикапы пронеслись мимо, в кузовах, держась за приваренные стойки, держались местные правоохоронцы. Как в Мексике, только пикапы там пошикарнее, американские…
– Кать, как там!
– Файно… – Она добавила еще что-то сквозь зубы.
– Совсем файно?
– Нет еще…
Уже лучше.
По опыту Чечни могу сказать – человек живуч. Большинство пацанов, которые там легли, легли не потому, что все с самого начала было безнадежно, а потому, что некому или нечем было оказать помощь. Если бы у каждого была такая аптечка, как сейчас была у меня, потерь было бы намного меньше…
Вот и набережная. Наконец-то – тут даже не перекроешь толком…
Покатился вдоль набережной, посмотрел на часы. В том месте, где я оставил лодку, я оставил и маяк, и теперь мне был видно.
Ага… вот оно. Крутанул руль, пробило подвеску… вот теперь уже не скроешься, проявился…
– Ты чо, ох…л?! – Один из прохожих, едва не попав под колеса, бросился на меня с кулаками и тормознулся, увидев автомат.
А еще говорят, что Днепр – это новый Львов. Ага, дайте два…
– Слава Украине, дядя…
Пусть думает, что хочет. Главное, чтобы отвалил и чтобы не позвонил в СБУ.