– Ну… со свободкой… – Хохол вышел из машины, налил стакан. Я поморщился…

– Поехали, а?

– Не… с крытой снялся… это святое.

– Ладно.

Водка пошла плохо. К горлу подкатил комок, я с трудом подавил рвоту.

– Поехали…

«Гранд Чероки» рванул с места.

– Ну? – сказал Хохол, явно довольный. – А ты чо-то за процент питюкал тут. Видишь, вот и помогли друзья-то.

– Фирма веников не вяжет, – прогудел сзади один из боевиков.

– А что случилось-то? Это у вас всех за пьянку за рулем так принимают?

Хохол глянул на заднее сиденье.

– А ты чего – не в теме?

– Какой – теме?

– Какого-то супера ДБКшного пристрелили. Ночью. Видать, тебя за это и приняли – мусора оборзели, лютуют, жалом водят, всех метут.

– Как пристрелили? – не понял я.

– Как-как. Гнал по набережной, всю машину пулями разворотило. Данила в тот день по мосту гнал, видел – в хлам. Искры до четвертого этажа летели. В мясо.

Снайпер…

Ладно.

– А американец где?

Хохол пожал плечами:

– Какой американец?

– Ладно, проехали…

Мы и в самом деле проехали – уже выезжали на мост. Слева от нас на излучине высилась громада недостроенного отеля, изрисованная в цвета украинского прапора. Я машинально глянул на нее… ощущение было не из приятных, вот-вот вдалеке просверкнет искра и пуля отправится в полет. И тут мне пришла в голову одна идея.

– А чем черт не шутит…

– Пока Бог спит, – поддержал один из быков.

– Хохол!

– Аюшки.

– У тебя металлоискатель есть?

От удивления Хохол даже дернул машину.

– Чего?

– Ну, металлоискатель. Такой…

– Ну, можно поискать. А тебе зачем?

– Металл искать. Цветной.

Днепропетровск, бывшая Украина.

Набережная.

24 июня 2019 года

Козака освободили еще раньше.

Видимо, американцев здесь боялись: через два часа после того, как его привезли в КГБ… тьфу, ДБК, за ним приехали…

Несколько человек вывели его через парадный вход здания, тут стояли американские машины. Тротуар был перекрыт, причем не временно, а капитально, и несколько человек в синих спецовках сколачивали нечто вроде строительных лесов, но без перегородок. Справа все было уже готово, и другая группа рабочих разворачивала рулон какого-то белого полотна.

Козак понял, что это. Пассивная защита от снайперов, закрывают подъезд.

Что-то еще произошло?

У встречавших его секьюрити в руках были автоматы, они были в касках и бронежилетах. Для Афганистана или Йемена это нормальное дело, но для Днепропетровска…

В машине был Кудроу, они пожали друг другу руки, и машины плавно тронулись…

– Что произошло? – спросил Козак.

– Ничего хорошего. Где вы были, как вы попали в ДБК?

Были времена, когда Козак говорил правду, только правду и ничего, кроме правды. Но эти времена давно прошли…

– Я… немного выпил с источником. Пытался его завербовать.

– Что за источник?

– Русский, – не стал уточнять Козак.

– Русский?!

– Да. Он немного сечет в снайперском деле. Мне показалось, он принадлежит к русскому криминалу здесь.

– Черт, только этого не хватало.

– Мы выпили спиртного, и потом он сел за руль. На обратном пути нас задержали, на въезде в город.

Кудроу молчал.

– Черт, здесь всегда так карают за пьянку за рулем, или как? – не выдержал Козак.

– Вы не знаете, что произошло этой ночью. Погиб высокопоставленный сотрудник ДБК, наше доверенное лицо. Снайпер.

– Снайпер? – не веря своим ушам, переспросил Козак. – Опять?

– Да, почерк тот же, – сказал Кудроу, – крупнокалиберная винтовка, несколько выстрелов по движущейся машине. У этого парня были израильские охранники, но они ничего не смогли сделать. Машина разбита вдребезги… – Кудроу помолчал и добавил: – Я надеюсь, вы ничего от меня не скрыли, друг мой. Погиб важнейший агент, один из тех, благодаря кому мы хоть как-то держали здесь обстановку под контролем.

– Где это произошло?

– На набережной. Ночью.

– Едем туда.

…

– Я сказал – едем туда. Черт возьми, не время для межведомственных склок. Я единственный оперативник, закончивший Академию ФБР в Куантико, на двести миль отсюда в любую сторону! Совершено преступление.

Кудроу подумал.

– Майкл, давай на набережную, – сказал он, – к мосту.

Удивительно, но машину еще не убрали.

Ее просто сдвинули в сторону, из-за частично перекрытого движения образовалась пробка. Правительственные машины – здесь почему-то предпочитали «Хендай Соната» – стояли табуном, эксперты делали свою работу, а все остальные им как могли мешали. Вообще, работа на месте преступления, как с ходу оценил Козак, была далека от нормальных стандартов криминального расследования, например, трупы убрали, но их местоположение так и не пометили. Зато на кой-то черт нумеровали обломки машины, хотя смысла в этом было очень немного…