— Что у тебя по лагерю Али Рубая?

Командир объединенной боевой группировки повторил доклад о результатах операции «Лавина».

Феофанов задумчиво произнес:

— Черенск, говоришь? Катастрофа?

— Передаю то, что узнал от слуги Талиба. Извините, взять живым Али Рубая не удалось.

— Но взяли в плен часового и слугу?

— Так точно.

— Они знают друг друга?

— Никак нет.

— Значит, так: приведи часового в чувство, устрой ему допрос, в ходе которого сообщи, что Талиб при штурме застрелился. И… дай ему возможность бежать. Как это сделать, не мне тебя учить. Пусть бежит. Далеко не уйдет. Спрячется где-нибудь. Ты же вызывай «вертушку» прямо к Ак-Базару. А слугу Талиба скрытно, под видом нашего бойца проводи на борт. Часовой после вашего отлета вернется, осмотрит трупы, найдет Али Рубая, — его на видном месте положите. Характер огнестрельного ранения подтвердит версию самоубийства.

— Вы считаете, часовой станет кого-то разыскивать? — спросил Тимохин. — Думаю, получив свободу, он рванет от Ак-Базара без оглядки.

— Возможно. Но Тахар в любом случае узнает о гибели отряда. И пришлет к Ак-Базару своих людей. Просто на это уйдет больше времени. Часовой может ускорить события. А сбежит — и черт с ним.

— Я понял.

— Хорошо. Заканчивай работу по усадьбе, вызывай «вертушку» — и к Крымову. С ним на военный аэродром. Самолет уже ждет вас. А я жду в Москве. По прибытии передайте захваченного слугу Потапову, он встретит борт. Далее по плану, который передаст мой заместитель. Вопросы, Александр Александрович?

— Никак нет, Сергей Леонидович.

— До встречи.

В разговор вновь вступил Крымов:

— Вот так, Саня.

— Да, не ожидал, что Феофанов спокойно воспримет гибель Талиба и придаст значение пленению слуги.

— А также примет решение о побеге часового.

— Знать бы еще, что задумали духи у Черенска.

— Узнаем. Скорее всего, нам предстоит работать в этом городе.

— Думаешь?

— Уверен.

— Посмотрим. Высылай «вертушку» и готовь встречу.

— Борт будет у тебя максимум через час. Обеспечь площадку посадки.

— Это не проблема. До встречи.

— Давай!

Отключив трубку, Тимохин передал ее Самойлову. По станции малого радиуса действия вызвал Шепеля:

— Миша? Тимохин!

— Да, командир?

— Часовой в отключке?

— Спит.

— Подходы к объекту?

— Чисты.

— Значит, буди духа и порасспроси его насчет планов отряда.

— Вряд ли он что-то знает.

— Порасспроси.

— Может, доставить его к тебе?

— Нет! Поговоришь сам. А потом сделаешь так, чтобы он сбежал.

— Сбежал? — удивленно переспросил Шепель.

— Да.

— Не понял!

— А тебе не надо ничего понимать, Миша. Надо приказ выполнять, и все!

— Но как я организую побег?

— Подумай, на то человеку и голова.

— Подумай… Хотя… слушай, а если я сам отпущу его?

— За какие такие заслуги?

— У него на пальце правой руки «гайка» приличная, с дорогим, видно, камнем. Наверное, снял с кого-нибудь.

— Ну и что?

— Так за этот камень и отпущу.

— Нет. Не пройдет номер.

— Почему?

— Если Тахар узнает, что ты отпустил часового за какую-то цацку, сразу почувствует подвох. Ему прекрасно известно, что среди нас продажных шкур нет. Так что думай, как организовать побег. Со стрельбой и коротким преследованием.

— Ясно. Выполняю!

— Давай, Миша. На все про все у тебя не более 40 минут. Через час прилетит «вертушка», и группы должны будут тут же вылететь на базу.

Переговорив с подчиненным, Александр прошел по территории дымящегося объекта. К нему подошел Соловьев, доложил:

— Саперы только что доложили: здания к подрыву готовы. Трупы перетащили в рощу.

— Проверь, Леша, чтобы тело Талиба лежало на видном месте. Не сверху, но так, чтобы его было несложно найти.

— Сделаю!

— И еще: Шепель допросит часового, после чего обеспечит его побег.

— Побег?

— Да, Леша, побег. Таков приказ Феофанова. Так что Миша сам выйдет к усадьбе, а вот снайперов с позиций снимай. Пусть тоже спускаются к объекту.

— Не рано?

— В самый раз. Ждать появления другого отряда боевиков не приходится. Его в этом районе просто быть не может.

Вскоре со стороны холма донеслась стрельба. Одна очередь, вторая. Затем пулеметный глухой стук. Стрелял Шепель, и стрелял недолго. В 6-50 майор доложил Тимохину:

— Первый? Шепель на связи.

— Ну?

— Дернул дух на плоскогорье.

— Что ты узнал у него?

— Ничего особенного. Отряд должен был уйти отсюда, но, когда и куда, часовой не знает. Он вообще ни черта не знает.

— Как обеспечил побег?

— Повел духа вниз, захватив автомат и пулемет. На спуске имитировал вывих ноги. Упал, чертыхнулся. Он, видя это, рванул за склон. А потом скакал до ближайшей балки, как сайгак. Я пострелял немного, подогнал душка; короче, свалил он.