— Отлично! Немного терпения; начнем, как Макаров с Самойловым выйдут к сараю с юга. Сигнал к штурму — ракета красного огня!

— Ждем!

Тимохин повернулся к Гарину:

— Ты определил задачу Бирюкову? Я имею в виду уничтожение пулеметной точки противника?

— Так точно!

— Отлично.

Наконец прошел доклад майора Макарова, что его подгруппа вышла на позиции атаки сарая с южного направления. Тимохин поднял ракетницу, дернул за кольцо. В 05–30 в небо над усадьбой взмыла красная ракета. Сигнал штурма.

Капитан Волков привел в действие взрывное устройство направленного действия. Взрыв образовал пролом в стене, выбив внутрь помещения кирпич и облицованный камень заложенной ранее двери, уничтожив всех пятерых боевиков, находившихся в зоне поражения мины. Одновременно спецы ударили по окнам дома из гранатометов «Муха», а прапорщик Чернов выпустил кумулятивную гранату в окно первого этажа западной стороны дома. По окнам восточной стороны провели четыре выстрела майор Гарин и капитан Ким. Здание вздрогнуло, внутри начался пожар. В доме кто-то дико закричал. С перевала по огневой позиции пулеметчика из ПК ударил прапорщик Бирюков. Обстреляв окно второго этажа фронтальной стороны здания, он сменил пулемет на снайперскую винтовку и начал ловить в прицеле уцелевших боевиков.

Сразу же после подрыва тыловой стены дома и гранатометной атаки в проем рванулись подполковник Соловьев, майор Каменев, капитаны Волков и Дрозденко. Чернов перекрывал возможный выход из здания главаря банды и его оставшихся в живых подчиненных. Гранатометная атака не задела окна помещения, где размещался Талиб, а также лестничных пролетов. Офицеры группы «Мираж», ворвавшись в дом, увидели страшную картину в комнате, стена которой была подорвана миной направленного действия. Среди битого кирпича, искореженных металлических конструкций в самых неестественных позах валялись изуродованные трупы пяти боевиков. Одежда на одном из них горела. Полыхали и деревянные конструкции. Бойцы разделились на две подгруппы. Первая, в которую вошли командир «Миража» и капитан Дрозденко, двинулась вперед на прикрытие действий группы Тимохина, вторая разошлась по смежным комнатам. Там тоже среди пыли и гари, на полу и на топчанах лежали трупы боевиков. Проемы окон были разворочены взрывами. Волков, осмотревший правую комнату, взглянул на трупы и повернулся, чтобы выйти в холл. Здесь, казалось ему, нечего было делать. В комнате свое дело сделал кумулятивный выстрел. Но в последнее мгновенье капитан интуитивно почувствовал опасность. Она исходила со стороны развороченной взрывом комнаты. Волков упал к стене и быстро развернулся. Интуиция не подвела офицера. Как только он рухнул на пол, по дверному проему из угла рядом с окном ударил автомат. Его пули выбили фонтаны пыли из стены, несколько ушли в проем. Волков, сориентировавшись, выстрелил в ответ. Раздался вскрик, лязгнул упавший автомат. Выпустив еще две короткие очереди, капитан рванулся к углу, откуда велся огонь. У стены сидел боевик. Его грудь прострелена, голова опущена вниз, изо рта стекал ручеек крови. Волков толкнул ногой бандита. Тот завалился на бок. Глаза его были открыты, но в них уже не было жизни. Волков удивился, как после гранатометного обстрела этот боевик смог не только выжить, но и попытаться оказать сопротивление. И его действия имели бы успех, если бы не интуиция опытного спецназовца.

Волкова окликнул Каменев, подошедший к проему двери:

— Что за стрельба, Паша?

Капитан стволом указал на убитого бандита.

— Да вот дух, чуть не завалил меня. Живучим оказался, сука, сумел дать очередь. Если б не отпрыгнул, тащили бы в Москву груз 200.

— Твой дух чуть было и мне пулю в затылок не пустил. Выше прошла на какие-то сантиметры.

— Черт, я и не подумал, что он мог и тебя задеть. А что в левой комнате?

— Там месиво, — ответил Каменев.

Всех четверых изуродовало до неузнаваемости.

— Ясно! Значит, 13 душков в минусе?

— Получается так! Доложу Соловьеву.

Заместитель командира группы «Мираж» вызвал своего командира.

Подполковник Соловьев выслушал доклад и приказал подгруппе Каменева оставаться на месте до получения дополнительной команды.

Обстреляв окна восточной стороны главного дома, к центральному входу бросилась группа «Орион» во главе с полковником Тимохиным. Кроме него в группе было еще два человека: Гарин и Ким. Но этого количества людей должно было хватить для зачистки второго этажа и захвата главаря банды при поддержке ребят «Миража». Тимохин первым ворвался в дом. В прихожей он увидел Соловьева. Тот показал большой палец правой руки. Александр указал на лестницу и бросил своим подчиненным майору Гарину и капитану Киму:

— Наверх, за мной!

Офицеры поднялись на второй этаж, имевший меньше разрушений. Только средняя комната, где находилась охрана Талиба, и кабинет были разворочены взрывами кумулятивных гранат. С первого взгляда стало ясно, что и начальник охраны и телохранители уничтожены. В комнате напротив лестницы, возле которой валялся сбитый Бирюковым пулемет, находился всего один труп. Это обстоятельство удивило Тимохина. Но размышлять, куда мог деваться второй человек, ведь в комнате проживали водитель и слуга, у командира спецгруппировки не было времени. Сейчас главной задачей являлось пленение Талиба. Кабинет и центральная комната подорваны тоже, помещение прислуги тоже. Талиб не мог уйти на крышу, его сразу же заметил бы Бирюков; и вниз главарю банды хода не было. Значит, сидит в своей комнате. Через окно выхода тоже не было: Западную сторону контролировал снайпер «Миража» прапорщик Чернов. Но и сдаваться Талиб не спешил. Решил принять последний бой? Глупо. Кто-кто, а уж он должен понимать, что последнего боя не будет, А будет выстрел заряда с усыпляющим газом мгновенного действия. Хлопок — и глубокий сон. А затем пробуждение в камере СИЗО спецслужбы, откуда на свободу выхода нет. Но Талиб молчал.

Сработал виброзвонок станции Тимохина. Он принял доклад Макарова по отработке боевиков в сарае. Отключив станцию, Александр из-за перегородки лестничного проема показал Гарину, находившемуся в комнате прислуги, на развороченную комнату охраны, затем на автомат. Заместитель кивнул и, выставив «АК-74», дал длинную очередь в сторону указанного помещения поверху — так, чтобы под прикрытием огня Гарина к проему смогли проскочить Тимохин и Ким. Маневр удался. Александр прижался к стене справа от проема двери, Ким — слева. Офицеры услышали, как находившийся в своей комнате Талиб по радиостанции пытается связаться с Тахаровым. Он истерично кричал в микрофон станции:

— Тахар! Я — Талиб! Как слышишь? Как слышишь? Шайтан бы вас всех побрал, Тахар! Ответь, Тахар!

Главарь банды не мог связаться со своими собратьями. Установленный в ауле постановщик радиопомех надежно заблокировал радиостанцию Талиба. Кроме треска и шума в динамике наушника, он больше ничего не слышал. Тахаров, где бы он ни находился, даже не подозревал, что его вызывает Али Рубай.

— Талиб! Слышишь меня? — крикнул в проем Тимохин:

Короткая пауза, затем крик Рубая:

— Кто вы? Что вам надо?