Он застонал и полетел быстрее.

– Я должен был сказать им не мешать нам сорок восемь часов. Или три недели.

– На этот раз ты должен меня накормить, – сказала она, оставаясь практичной до конца. – Чтобы кувыркаться с тобой, мне понадобятся силы.

При виде радушной луны над Атлантидой, ярко светившей его народу после стольких тысяч лет в пучине, магия Аларика восстановилась, и его наполнила сила. Тело жреца вновь засияло, и Квинн улыбнулась.

– Ты снова светишься. Значит, мои женские чары действуют? Если у меня вообще есть женские чары, – сказала она, смеясь. – Думаю, за последние десять лет они заржавели.

– Твоих чар более чем достаточно, чтобы я захотел войти в тебя и не останавливаться, пока ты не закричишь, – искренне ответил он и, наклонившись, сжал губами её сосок прямо через рубашку. Между их телами прошел разряд силы, и Квинн застонала.

– Ты можешь поторопиться?

Он влетел в окно, бросил любимую на кровать и сорвал одежду с её чудного безупречного тела, а она яростно дергала его брюки, пока не стянула их.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – твердила она, обхватив ладонью его член.

Пришла очередь Аларика стонать. Через несколько секунд он ворвался в её тело. Вскоре она выкрикнула его имя.

Он станет счастливейшим садовником на свете.

В итоге прошло не двадцать четыре часа, а скорее, три дня. Каждый раз, когда Аларик касался Квинн, его разум восставал против мысли подпустить ближе внешний мир.

Когда он целовал любимую, у её губ был вкус надежды. Надежды на будущее без мечей и смерти. Надежды на счастье и любовь.

Аларик притянул Квинн ближе и погладил изгиб её бедра, вновь восхищаясь гладкостью кожи. Она была мягче лучшего атлантийского шёлка и слабо поблёскивала в лунном свете. Тёплая и нежная, искушающая своим очарованием. Его пальцы обвели вершинку груди Квинн, задрожавшей в ответ.

Для атлантийца явилось сюрпризом, что его свирепая, мятежная, воинственная женщина так чувственна в постели. Аларик наклонил голову, чтобы поцеловать сосок Квинн, и она легонько ахнула.

– Скажи мне, чего ты хочешь, – потребовал он, поднимая голову и глядя ей в глаза. Его голос звучал низко и грубо. Аларик должен был услышать слова, хотя реакция её тела говорила сама за себя. – Скажи мне ещё.

– Я хочу тебя, и ты это знаешь, – ответила она с потемневшими глазами. – Я хочу тебя больше, чем когда-либо представляла.

Квинн прикусила изгиб шеи любимого, и его затопила потребность и раскалённое добела желание. Аларик прикоснулся к щеке Квинн и удивился, что эта сложная, соблазнительная, невероятная женщина действительно принадлежит ему.

Он был дома. Навсегда.

***

Квинн усмехнулась, когда глаза Аларика засияли горячей изумрудной зеленью. Ей не пришлось гадать, хочет ли он её. Он излучал желание так же сильно, как и другие эмоции. Она хотела этого атлантийца вновь и всегда. Он был убежищем, и передышкой, и облегчением. Он был любовью.

Она открыла ему свои губы и тело, целовала его, пробуя на вкус рот и язык любимого, дразнила его, мягко покусывая за нижнюю губу. Его твёрдое тело содрогалось в её руках, и Квинн торжествовала, ощущая, как он теряет контроль над собой, хотя и сама начала трепетать.

Оставшиеся между ними барьеры исчезли, когда вокруг и в них закружилась магия слияния душ и более простая и гораздо более древняя магия любви, добавляя неистовую силу их прикосновениям. Квинн ласкала мускулистые плечи Аларика, его грудь, и у него захватило дыхание, едва она обвела языком его плоский сосок.

– Я никогда не смогу насытиться твоими прикосновениями, – сказал жрец. – Никогда. Я больше не смогу выпустить тебя из своей постели.

Она усмехнулась, но затем провела рукой по его телу, пока не сжала твёрдый длинный член.

– Это я могу тебя не выпустить. Ты рассматривал такую возможность, мой властный атлантиец?

Он напрягся и прижал её ещё теснее.

– Даю тебе час, чтобы прекратить меня так трогать, – сказал Аларик, улыбаясь с восхитительно порочным видом.

– Я не представляла, что это может быть так, – выпалила она, испытывая неловкость от собственной честности. – В жизни не представляла.

– Я тоже, – согласился он и зацеловал Квинн до такой степени, что она не могла ни думать, ни дышать и не ощущала ничего, кроме вихря страсти между ними. – Но если бы я знал, то пришел за тобой гораздо быстрее, – решительно продолжил Аларик, перекатился и оказался сверху. – Мне необходимо сейчас же оказаться внутри тебя. Ты согласна?

Квинн обвила Аларика ногами и направила его плоть в своё лоно, вздыхая, пока он медленно входил в неё, дюйм за великолепным дюймом.

– Я согласна.