Девчонки с непониманием посмотрели друг на друга, а потом принялись рассматривать мой лоб на котором, к счастью, не осталось никакого следа. Создается ощущение, что все против того, чтобы я выходила за пределы дома…

Стэйси откинула светлую прядь с лица.

— Меня пугает твоя реакция. — Она осторожно закрыла дверцу гребанного шкафчика и подала мне рюкзак, который я неохотно приняла.

Тара направила на меня подозрительный взгляд, и таинственная улыбочка окрасила ее бледное лицо.

— Ты их знаешь, — догадалась она — я отчетливо услышала, что подруга произнесла это без вопросительной интонации.

Я замерла, не в силах что-то сказать. Стэйси открыла ярко-красный рот, удивленно охая и не переставая на меня пялиться, как на музейный экспонат. Тара удовлетворенно закивала, подтверждая тем самым, что ее слова были абсолютно верны. Ну что я могла им сказать? Что удивилась тому, что кроме одного убийцы, сюда прибыли еще двое? Замечательно! Моя жизнь в огромной, просто гигантской зоне риска! Жаль, что нельзя позвонить в полицию и рассказать, что я, мол, сильная некромантка, за которой «охотятся» жнецы-головорезы, являющиеся слугами самой Смерти… О, если бы я такое сделала, мне бы пришлось вернуться в комнату с белыми стенами и терпеть тупые проповеди миссис Гредбори — а этого я не хочу!

Стэйси ткнула в меня острым ногтем, не закрывая рта. Ее взгляд давал ясно понять, что сейчас начнется словесный понос.

— Ты их знаешь? Тех… красавчиков?! — она обреченно опустила плечи и захныкала. — Но как? Они ведь пришли только сегодня!

Она многого не знает — да и к счастью.

Я сжала лямку рюкзака и пошла по коридору, надеясь убежать от ответа, но не тут-то было — подруги догнали меня, затем схватили под руки и стали легонько трясти, думая таким образом извлечь из меня ответ.

— Ладно! Если не хочешь говорить, скажи хотя бы, что познакомишь нас с ними! Господи! У тебя они уже четвертые по счету, Дэйз! — Стэйси щелкнула пальцами возле моего лица, когда мы надвигались к кабинету биологии. — Тебя не учили делиться, чертовка?!

— Вот именно! — поддержала Тара, обиженно надув губу.

Из четверых парней у меня и только с одним нормальные отношения, а с двумя — какая-то необъяснимая симпатия. Стоп! С двумя? Первый Кас, а второй тогда…

Не-ет. Самюэль мне не нравится. Пусть у него смазливое личико, идеальное накаченное тело — в чем я успела убедиться, но он не входит в число тех, кто действительно вызывает у меня неутолимый интерес.

«Это правда, Вейсон?» — издевался мой внутренний голосок, который я ненавидела больше всего на свете, так как он постоянно говорил правду.

Раз так — мне чем-то симпатизирует парень, желающий меня укокошить, можно сделать вполне очевидный вывод — я либо сумасшедшая, либо недостаточно выздоровевшая после травмы головы. Либо тут все в одном «флаконе».

Тара пихнула меня локтем, когда мы вошли в аудиторию — я даже этого не заметила.

— Эй, Мисс Тишина! Я знаю, что ты та еще жадина, но я, пожалуй, побуду наглой. Вот тот здоровяк — мой.

Стэйси вышла на передний план, поправляя свои пышные прелести. У парней, кто сидел за первыми партами, буквально потекли слюни. Я была расстроена, что среди них не виднелось Самюэля — так бы засняла его физиономию и отправила бы фотку гулять по интернету.

— А мне по душе рыжие. Они такие… милые. О, а у него еще есть веснушки.

— Мне кажется, качек симпатичнее, — парировала Тара, мечтательно вздыхая и примечая взглядом место рядом с ним.

Я одна в этом классе не пялилась на якобы «новичков»?

— А мне кажется, что мой живот просит есть, — я протиснулась между ними, чтобы лучше разглядеть обстановку.

Девчонки окатили меня таким взглядом, словно я начала им рассказывать про брачный период носорогов, увиденный на «Дискавери». Я похлопала себя по животу и с трудом старалась сохранять спокойствие, узрев жнецов на последних партах. Их глупые улыбки были вызваны моим появлением. Я им не могла ответить тем же. Да, у меня было желание показать средний палец, но, боюсь, все присутствующие меня неправильно бы поняли. Я отбросила всякие идеи с жестикуляцией и настороженно направилась к своему месту. Подруги, черт бы их побрал, рванули вперед, почти сбивая меня с ног, и заняли последние места, где я более-менее могла чувствовать себя защищенной от кучки головорезов. Они с извиняющими лицами посмотрели на меня и принялись расспрашивать «приглянувшихся жертв». Я приросла к полу, как дерево, когда осознала один неприятный факт: в классе осталось одно свободное место, причем опять-таки рядом с Самюэлем. Словно почуяв мой страх и негодование, идиот дьявольски ухмыльнулся, вытягивая ноги под… парту, за которую я не очень-то горела желанием садиться. Носком он подцепил стул, и тот с мерзким скрипом отодвинулся. Хм. Отодвинул. Мне. Стул. Самюэль. С чего такая любезность?

Его дикий взгляд, где таились бесята, не наводил на меня ничего другого, кроме легкого испуга и дикого раздражения. Осмотрев место на наличие кнопок, взрывчаток под стулом или прочих убийственных штучек и удостоверившись, что пока все безопасно, я села за парту, плотно к ней прильнув. Приготовившись к биологии, я запустила руку в волосы и, осматривая кабинет, увидела Каса. Блондин пялился на меня, точнее — на придурка сзади, пытавшегося всяческими способами докучать меня своими конечностями — он что, блин, осьминог?! Я сто раз пожалела, что сняла рюкзак, когда ручка Самюэля угодила мне в спину, вызывая волну яростной дрожи. Кас напрягся, сминая очередную тетрадь. О, я думаю, он смог бы встать и навешать люлей Самюэлю, если бы здесь не было учителя…