В замешательстве я нырнула внутрь и дождалась, когда Кас сровняется со мной. Мы не выдвигались из школы, а наоборот — углублялись в нее. Неужели…

— Тренировка будет здесь? — предположила я, осматривая лестничную клетку.

Кас спустился вниз по ступенькам, ведущим в густую темноту. Обернувшись, он загадочно улыбнулся и пропал из виду. Я так поняла, что нужно последовать за ним. Стараясь не думать о том, что тут слишком мало света, я засеменила к нему. Если этот паренек уведет меня в какой-нибудь подвал или в кладовку, клянусь, я сбегу — с этими местами у меня связаны не совсем приятные воспоминания…

Найдя светлую рубашку Каса в полумраке, я вцепилась в нее, как за спасательный круг в необъятном море.

— Эй, я ничего не вижу, — прошептала я, дергая белоснежную ткань. — Куда ты собираешься меня отвести?

Раздался гулкий шум, а затем звук открывающейся двери — Кас отпер вход куда-то. Спертый запах клубнем навалился на нас, и я, закашляв, еще раз попытала удачу спросить у него, что происходит. И — о, чудо! — он ответил, нежно сжав мои пальцы.

— Добро пожаловать в наше временное место для тренировок! — триумфально сказал Кас, жестом приглашая войти внутрь. Мягкий свет, лившийся из проема, падал на контуры его лица. Голубые глаза, сиявшие в предвкушении, с ожиданием глядели на меня. — Можешь зайти. Клянусь, я даже оставлю дверь открытой, если ты… не доверяешь мне.

Сглотнув, я протиснулась мимо Каса и подождала, пока он зайдет, а затем прикроет за нами дверь — вау, выполнил свое обещание и не закрыл ее. Мы стояли в просторном помещении, заваленном досками. Паутины гирляндами свисали с высоких потолков и слегка покачивались. Тонкий лучик света протискивался через завешанное полиэтиленом окно — оно было разбито, и прохладный осенний воздух врывался внутрь, разбавляя затхлый неприятный запах и прогоняя наверняка столетнюю пыль. Удивленная, сколько же здесь грязи, я посмотрела вниз, когда моя щиколотка врезалась во что-то твердое — доска. Подняла голову и, прищурившись, увидела, что почти весь зал был засыпан материалами для ремонта. Где-то стояли незакрытые банки с застывшей краской, под ногами хрустели щепки, половицы страшно скрипели, когда на них только-только наступали. Чихнув пару раз, я вопросительно посмотрела на Каса.

— Спортзал?

Причем старый. Здесь, наверное, когда-то проводились ремонтные работы, но сейчас по каким-то причинам они, видимо, прекратились. Толщи грязи и пыли открыто говорили, что сюда не ступала нога человека довольно… долго.

Кас кивнул, улыбаясь.

— Отличное место, не правда ли?

Сарказм от Бога.

Я нахмурилась — а, например, на улице нельзя было провести тренировку? Или хотя бы в зале почище, чем в этом?

— Как ты открыл дверь? — вопросила я, оборачиваясь на него. Парень ловко переступил доски, не глядя на них — он что, здесь не первый раз? — и направился в центр площадки, где красовался красный круг.

— Ловкость рук и никакого мошенничества!

О, ну а как же.

Я последовала за ним, с осторожностью перепрыгивая через доски, из которых торчали ржавые гвозди — если быть неуклюжим, как я, то на них можно здорово напороться.

— Значит, вскрывать замки — второе твое хобби, после раскапывания могил? — поинтересовалась я. Наконец, выбравшись из «капкана» деревяшек, встала на очищенный участок возле Каса. По пути к нему я раздавила несколько уродливых пауков и чуть ли не угодила ногой в белую краску. Удивительно, что со мной не произошло ничего куда похуже. Пока…

— Если быть точнее, — Кас припал к полу и взглянул на меня; светлая чела закрыла один его глаз, — это часть того, что я должен делать — моя работа, так скажем.

— Но тебя ведь никто не заставляет бегать по кладбищу с лопатой или ловить призраков раньше жнецов, верно?

Парень криво улыбнулся.

— К счастью, да. Но, знаешь, у нас работает такой девиз: «Родился необычным, будь добр, следовать правилам и традициям своих сородичей». И, следовательно, до конца своего существования я обязан выполнять работу Светлых, раз отнес себя к их рангу, — объяснил он, прислоняя ладонь к половицам, которым, на вид, было достаточно лет. Кас завел разговор о некромантах, и я сочла, что продолжить тему и расспросить его о них побольше — будет к месту, но он опередил меня, скованно предупредив: — Наша тренировка будет необычной.

Одно предложение, а мое сердце уже в пятках.

Я лихорадочно вздохнула, оглядываясь. И какие сюрпризы меня ждут?

— Тут что, где-то спрятано сверхъестественное оборудование? Или…

— Ты не в курсе, почему закрыли этот спортзал? — он окатил помещение взглядом, от которого мне стало не по себе.

Мрачная обстановка навеяла меня лишь на одно предположение:

— Здесь кого-то убили?

Лицо Каса, мгновенно ставшее серьезным, подтвердило это. Я почувствовала, как ноги подгибаются, а голова начинает ходить кругом.

— О, святые грецкие орехи…

Мы в месте, где умер человек! Или… люди.

Тошнота подступила к горлу, и я собралась было бежать, вспомнив про незапертую дверь, но Кас легонько схватил меня за талию, удерживая. Его теплые руки постепенно переместились на мои щеки, успокаивая. Ощущая необыкновенный жар, распространившийся по телу, я замерла, чтобы не отпугнуть Каса. Его ладони убавили мою панику, и, убедившись, что у меня нет наклонностей прямо сейчас падать в обморок или бежать отсюда, сверкая пятками, он тихо попросил: