— Но всего одна проведенная без серьезных ошибок серия из двадцати — это ж уму непостижимо. Ты сопернику на дуэли что, будешь говорить: «Ой, у меня сейчас не получилось, давай заново с предыдущей связки», что ли? Так что давай, давай, не ленимся, все заново… И я вот еще тебе тут подправлю программку. Андрей мысленно взвыл. Это вот «чуть подправлю программку» достало его уже больше некуда. Ох, какими гуманными, как выяснилось, были Стук и Бандоделли…

Огром появился в его жизни внезапно. Андрей к тому моменту уже был выпущен из медцентра и начал постепенно восстанавливаться.

Как выяснилось из расследования, проведенного стражей поселения как раз в то время, когда он валялся в медцентре, — выжил он чудом. Того объема хасса, которым Селистерв Кумла напитал свой клинок во время последней своей атаки, хватило бы, чтобы напрочь сжечь землянину все каналы. Даже если бы он просто слегка задел землянина своим клинком… И подобный удар уж точно не остановило бы препятствие типа позвоночного столба. Но слегка тормознувший в начале атаки Кумлы Ушем успел-таки в последний момент всадить в убийцу два высокоуровневых «пакета» из своего штурмового комплекса, причем сконфигурированных именно под останавливающее действие. Нет, Кумлу это не остановило и даже не сбило с траектории, он все равно попал туда, куда собирался — в горло противнику, но концентрацию, вследствие дикой боли, убийца все-таки потерял. Поэтому в горло землянину врезался не артефакт, переполненный убийственной хасса и способный разрезать даже броню звездного крейсера (ну, если она не будет напитана хасса, чего, впрочем, за пределами Кома добиться было весьма затруднительно), а обычный кусок металла. Лезвие которого к тому же за время предыдущей схватки было изрядно изуродовано зарубками (как, впрочем, и лезвие клинка самого Андрея). И поего позвоночнику ударило как раз не остро отточенное лезвие, а вот такая вот зарубка. Причем прямо по цент ру массива позвонка… Короче, этот удар его немного укрепленный той формой хасса, которую внедрил в его организм Бандоделли во время тренировок в его клинике, позвонок выдержал. Ну, чудо, чего тут скажешь! Несколько случайностей — и все в его пользу. Как у японцев при Цусиме…

Но рассчитывать на то, что в следующий раз на него опять обрушится такой вот водопад чудес, больше не стоило. Нет, он надеялся, что удача его не оставит, но ставить на то, что она продолжит махать над ним своими крылами столь же интенсивно, — было глупо. Ведь на таких волосках все висело… Не купи он комбез… да что там комбез — не будь у него нового клинка, ни о каких зарубках на лезвии клинка Селистерва Кумлы, наличие которых и позволило ему остаться с пусть и висящей только лишь на позвоночном столбе, но все-таки не отделенной окончательно от тела головой, — и речи быть не могло. Старый клинок Андрея не только не смог бы хоть как-то повредить лезвию Кумлы, а, скорее всего, вообще был бы перерублен еще в самом начале схватки! Не успей Ушем вовремя выстрелить… да просто не окажись он настолько поблизости, чтобы успеть появиться в баре после получения тревожного сигнала ДО окончания их схватки…

Так что, чтобы не надеяться в будущем только лишь на удачу, надо было как можно быстрее повышать свою силу и мастерство. Поэтому, едва только встав на ноги, Андрей сразу же поволокся втренировочные покои — восстанавливаться после едва не случившейся гибели и всемерно повышать свои, как он уже ясно это осознавал, весьма скромные умения. Хоть бы как-то… Потому что без учителя возможности к росту мастерства были, почитай, эфемерными…

Там-то его и застал тот странный посетитель.

— Лидер, тут к тебе это… посетитель пришел.

Андрей, только что закончивший отрабатывать комплекс против «большого быстрого одиночного», опустил клинок и, тяжело дыша, развернулся к заглянувшему в фехтовальный зал дежурному. Ну да, он установил дежурства в команде. Двое бродников в полном боевом снаряжении. Один в их блоке, расположенном в «Белолобом красавчике», а второй в тренировочных покоях. Хватит уже с него внезапных нападений во вроде как безопасных поселениях.

— Кто?

— Не знаю. Однорукий какой-то.

— Какой? — удивленно переспросил землянин. Нет, инвалиды в Коме были. Не встречались сплошь и рядом, чего, по идее, можно было бы ожидать при таком-то уровне опасности (увы, твари Кома чаще убивали, чем ранили), но и не были такой уж большой редкостью. Потому что не всякое поражение могла излечить даже столь продвинутая медицина. Поражения хасса степеней выше шестой не лечись. Никак. Да что там шестой, даже четвертую степень лечили в считаном количестве медцентров и клиник. А куда денешься, это — Ком… Но, как правило, инвалиды практически никогда не покидали пределов тех поселений, в которых проживали. Ком — опасное даже для здоровых и подготовленных, куда уж тут инвалидам… А в Балкере никаких одноруких не было. Точно. Был одноногий Ставк, владелец собственной лавки, торгующий в основном продуктами питания и плохонькими, но дешевыми вытяжками из ингредиентов собственного производства. Была парочка одноглазых бродников, подвизавшихся в командах на должностях техников или завхозов. А вот одноруких не встречалось.

— Однорукий, — вновь повторил дежурный. — Правой руки нет вот досюда.

— На себе не показывай, — машинально произнес Андрей, как это обычно делала его мать, когда он, еще ребенком, увлекшись рассказом, показывал, как Петька расцарапал руку или, там, Сашка выбил себе зуб.

— Чего? — не понял дежурный. Землянин махнул рукой.

— Ничего. Ладно — зови.

Посетитель оказался довольно пожилым или, как минимум, выглядел таковым. Но одет он был в Довольно дорогой комбез «Пашк-92М» последней модификации, по своим качествам практически не уступавший его собственному «Штуру-22К», а то и превосходивший его. Что для инвалида было

код очень и очень круто. Ну не встречалось среди них так уж заметно обеспеченных людей.

Шагнув в зал, посетитель окинул Андрея цепким взглядом и… даже не улыбнулся, а, как бы это сказать попонятней, — сложил на своем лице некую условную пиктограмму улыбающегося солнышка, составленную из множества морщин, морщинок и морщинюшек, густо покрывавших его лицо.

— Рад приветствовать знаменитого Куйзмитша, — громко поприветствовал он землянина. — Отрадно, что победитель легендарного Селистерва Кумлы не почиет на лаврах, а занят постоянным повышением своего мастерства.

Андрей насупился. Ну не нравилось ему, когда его именовали «победителем». То есть не вообще, а вот конкретно в этом случае. Потому что прекрасно осознавал, что не имеет абсолютно никаких прав на этот титул. Ну не был он победителем легенды Кома… Хотя, с другой стороны, победителем Селистерва Кумлы его именуют в первую очередь потому, что все, кто принимал участие в той схватке, имеют на подобный титул еще меньше прав, чем он. Но он бы все равно отказался от подобной чести, если бы… если бы это не работало так серьезно на достижение поставленной им перед собой большой цели. Однако все равно упоминание подобного «титула» вслух землянина раздражало.