Не оборачиваясь, Саян поднял два пальца правой руки вверх. Стоящий за спиной молодой преторианец стрелой метнулся обратно в крепость и в считанные секунды вернулся с «ядерным чемоданчиком» в одной руке и тем самым медным топором с закруглённым лезвием в другой. Большое бурое пятно высохшей крови по-прежнему сидит на топорище.

– Начнём, - Саян принял из рук молодого преторианца окровавленный топор.

Утус Яхент вышел вперёд.

– Сахем племени Тивница. Я, Верховный Вождь племени Звёздная Птица, пришёл забрать окровавленный топор. Да будет между нашими племена мир, – чётко, на одном дыхании, утус Яхент произнёс ритуальную фразу.

Саян, шагнув на встречу Вождю, протянул ему окровавленный топор и ответил другой ритуальной фразой:

– Верховный Вождь племени Звёздная Птица. Я, Сахем племени Тивница, возвращаю тебе окровавленный топор. Да будет между нашими племенами мир.

Утус Яхент принял окровавленный топор. Маленькие кусочки застывшей крови осыпались с топорища.

– Верховный Вождь племени Звёздная Птица. Я, Сахем племени Тивница, пришёл забрать окровавленный топор. Да будет между нашими племенами мир, – Саян произнёс очередную ритуальную фразу.

Утус Яхент с преогромным облегчением, будто ему довелось нести на своих плечах все грехи этого мира, вытащил из-за пазухи крошечный топорик. Окровавленный топор войны по-прежнему красив и лёгок, только немного поблекла некогда блестящая полировка. Протягивая топор Саяну, Вождь произнёс:

– Сахем племени Тивница. Я, Верховный Вождь племени Звёздная птица, возвращаю тебе окровавленный топор. Да будет между нашими племенами мир.

Саян принял из рук Вождя медный топорик. Тут же подскочил молодой преторианец и подставил раскрытый настежь «ядерный чемоданчик». Саян демонстративно убрал медный топорик в специальный держатель и повернулся к утусу Одофу.

– Верховный Вождь племени Звёздная Рыба. Я, Сахем Тивницы, пришёл забрать окровавленный топор. Да будет между нашими племенами мир.

Слово в слово, жест в жест, Саян трижды произнёс ритуальные слова заключения мира. Последний медный топорик от утуса Игежа, Верховного Вождя племени Серого Волка, лёг на место. Саян закрыл «ядерный чемоданчик». Финальный хлопок прозвучал как победный салют. Молодой преторианец тут же отступил назад.

Ритуальные фразы и обмен ритуальными топорами – атрибуты древнего обряда примирения. Вот так. Никаких переговоров лукавых на язык дипломатов и витиеватого многословного договора на дорогом пергаменте. Мир первобытных охотников и собирателей прекрасно обходится без бюрократии. Но в твёрдости данных ими обещаний можно не сомневаться.

– Да будет между нами мир, - Саян повернулся к Вождям. – Жду от вас невест и заложников, уважаемые. Тридцати дней, надеюсь, вам вполне хватит. Да куда же вы? Подождите!

Долгожданный мир заключён согласно всем неписаным обычаям, но от этого общество Умельца не стало для Вождей приятным. Вернув окровавленные топоры, охотники развернулись было в сторону лагеря.

– Осталось разобрать последнее дело, - объяснил Саян.

– Какое ещё? – насторожено поинтересовался утус Яхент.

– Ничего сверх уже обговорённого, - заверил Саян. – Я предлагаю провести обмен пленными. Один к одному, по справедливости.

Саян вытащил из-под нагрудной брони сложенный вчетверо листок.

– Всего у меня без вести пропало семь человек, - раскрыв листок, заявил Саян. – Их нет среди мёртвых и тем более среди живых. Значит, они должны быть у вас. Если хотите, я могу назвать поименно.

Вожди племён удивлённо переглянулись. Утус Игеж, Вождь Серого Волка, непроизвольно ухватился рукой за небольшой серый мешочек на поясе.

– Так я и думал, уважаемые. А вы знаете, у меня в плену томятся ваши соплеменники. Неужели отпущенный мною утус Толен вам ничего не рассказал?

Вожди, заключив унизительный мир, едва-едва сбросив тяжкое бремя войны, начисто забыли о сородичах. Да и какой может быть обмен? Среди охотников не принято брать военнопленных. Если подобное всё же случалось, то пленного либо оставляли в своём племени, либо, что гораздо чаще, убивали. В качестве трофея отрубленные кисти врага ценятся гораздо больше копыт оленей и медвежьих лап. За изрядно озадаченных вождей ответил утус Яхент:

– Умелец! Ты прекрасно знаешь: у нас нет твоих людей.

– Конечно знаю, - легко согласился Саян. – Именно по этому и спрашиваю: что делать с вашими?

– Что тебе нужно? – вперёд выступил утус Саад.

– Если ваши соплеменники действительно вам дороги, то выкупите их, – предложил Саян.

– Умелец, - утус Игеж аж сипит от гнева, - Твоя жадность не знает границ.

– Кто бы говорил о жадности! – едва не вспылил Саян. – Что у тебя в сером мешочке на поясе, Вождь? Когда ты добывал сей почётный трофей, то думал ли о своих соплеменниках? А? Думал ли, на кого будешь их менять? Между прочим, внутри Тивницы погибло много ваших соплеменников. Ещё больше умерло возле неё. Вы считали? Да? Нет? И каждый, заметь Вождь, каждый отправился к Великому Создателю со своими руками. Целыми! А не с отрезанными для жертвы Великому предку.