Рабства, пусть даже самого примитивного, патриархального, когда невольный работник по сути младший член большой семьи, в Тивнице нет. Судьба у юной горы одна – выйти замуж за Ягиса. Вот, только, вместо постельных утех и ночей полных наслаждения юная прелестница доставила Ягису массу хлопот и разочарований.

Пока шла война и соплеменники девушки толпились под стенами Тивницы, Ягис держал пленницу в собственном доме под замком. Ну не в тюремную же камеру запирать такую красоту? Да и времени на юную пленницу у Ягиса не было. А вот когда война закончилась, когда охотники разбрелись по стойбищам, вот тогда Ягис решил сполна насладиться прелестями юной пленницы. Только любвеобильного друга ждал очень и очень большой облом.

В первый же вечер, когда Ягис, трепеща от сладостного предвкушения, снял с двери замок и вошёл в комнату горы, юная плутовка присела на кровать и обворожительно улыбнулась. Ягис попытался было обнять девушку и… получил кулачком прямо в глаз. Ния, столкнув ошалевшего Ягиса в сторону, рванула из комнаты прочь.

Ловили беглянку всей Тивницей. Толпы парней и мужиков гоняли стремительную и прыгучую, словно дикая кошка, девушку по всей крепости. Смеху-то было! А конфуз то какой – красавица жена с брачного ложа удрала. Над обескураженным Ягисом посмеиваются все, кому не лень. Втихомолку, конечно. Но он и сам прекрасно понимает, о чём перемигиваются мужики и о чём треплются бабы возле капища.

Как оно сразу не задалось, так оно дальше и пошло. Гора Ния ни за какие кнуты и пряники не желала стать частью Тивницы. Строптивую пленницу вечно приходится держать под замком, словно опасного рецидивиста. Ягис и уговаривал её, и объяснял, и грозил, и даже продержал без еды и воды пару дней. Ничего не помогло. В очередной раз получив кулаком в глаз, Ягис в бешенстве даже выпорол упрямую пленницу ремнём. Избитая в кровь девушка слегла на пару недель в постель.

Но! Как только с её прекрасного тела сошли последние синяки и ушибы, опять взялась за старое. Мило улыбаясь, Ния в очередной раз врезала Ягису в глаз и в очередной раз попыталась сбежать. А потом были ещё и ещё попытки. По Тивнице даже игра пошла – «Поймай Нию».

Правила игры очень просты: увидишь гору Нию, тут же хватай её и тащи к дому витуса Ягиса. Побитый как собака, со свежим синяком на лице, витус Ягис вынесет очередному удачливому ловцу ценный подарок. И всем весело.

О каких-то там любовных отношениях, пусть даже полностью пассивных с одной стороны, не могло быть и речи. Ягис, большой почитатель женской красоты, последний месяц ходит словно опущенный в яму с нечистотами. Вот и на этот раз…

Ягис, набрав в грудь по больше воздуха, спросил:

– Саян! Что мне с ней делать?

– Ну-у-у… - неопределённо протянул Саян.

Только Ягис, продолжая думать о своём, плаксиво заявил:

– Не понимаю! Ну хоть убей, не понимаю – чего ей не хватает?

Другу в первую очередь нужно выговориться, Саян умолк. Ягис, глядя на печь из блестящего красного кирпича, пояснил:

– Я ей тысячу раз говорил: «Ты больше не пленница, а моя жена. Так и будь ей! Считай, замуж вышла». Так нет же! Или молчит насупившись, или требует отпустить, или в глаз бьёт. Не будь она такой строптивой, так давно бы жила в моём доме как свободная женщина. Ну… почти свободная.

– Шестая по счёту? – мимоходом уточнил Саян.

– Пусть и шестая! Но и я далеко не последний мужик в Тивнице, – возразил Ягис. – Другая бы на её месте гордилась бы. А эта…

– А если бы она тебе ребёнка родила, сына или дочь? – поинтересовался Саян.

– Да и пусть, – Ягис махнул рукой. – Зато выполнила бы своё главное предназначение как женщина. Да ради такого случая я бы её за другого отдал бы.

По воле Создателя, Саян и его друзья совершено не могут иметь детей. Мужская сила – да, а вот потомство – нет. Этот печальный факт выяснился ещё сто лет назад, когда друзья ещё жили в роду Мудрой Совы. Ни Инса, первая и единственная жена Саяна, ни Мекоя и Натоя, сестры двойняшки жёны Ягиса, ни красавица Лея, жена Ансива, так ни разу и не забеременели. Потом были другие женщины, другие попытки, только с тем же нулевым результатом. Как однажды философски заметил Саян – бессмертному наследник не нужен.

Бывало, так называемые жёны, а фактически служанки и наложницы, рожали детей, но… Каждый раз находился настоящий отец из числа простых смертных. Иногда «потомки» даже оставались в доме Саяна, но гораздо чаще уходили вместе с мамами к родным папам. Понимая, что настоящими отцами им не быть, Саян с друзьями смотрели сквозь пальцы на левые похождения жён, а фактически служанок и наложниц.

Ягис, выпустив пар, умолк. Саян, задумчиво теребя в руках палочку для письма, осторожно заметил:

– Как сказал один философ на старушке Земле, рабство, это не сидение на цепи, а состояние души. Значит, Ния обладает очень свободолюбивой душой. Вряд ли ты сумеешь обломать её или приучить. К тому же, её родной дом совсем рядом. Каких-то двадцать километров на север, всего шесть часов неспешной прогулки через лес. Свобода манит её. Манит, как манит утопающего глоток воздуха. Любой ценой.

– Ну…, а как же заложницы? Те девушки, которых мы получили в качестве дани? Ни одна из них не сбежала, – упрямо возразил Ягис.