Она замахнулась еще раз, но не ударила. С удивлением поглядела на Садовникова: тот чесал спину, ерзая по грядкам.

– Ты что, больной?

– Ч-чешется… – Сталкер кое-как смог сесть. – А у вас – нет?

Бабища задумалась, поскребла пятерней между грудей.

– Пожалуй, и у меня… – ответила настороженно, указала корявым пальцем на губы и добавила: – Десны зудят… Чего это, а? К дождю? – Она поглядела на сталкера с испугом. – Или это ты заразу какую притащил?

Садовников бросил взгляд в сторону «малины». Перед воротами катались в лужах с полдесятка бандюганов, но «зуда» уже разрядилась. Ее действие будет слабеть с каждой секундой, и, хотя завсегдатаи «малины» на ближайший час – не бойцы, все равно следовало поторапливаться.

Он нащупал трость, поднялся на трясущиеся в коленях ноги. Чесотка перешла в короткие, болезненные, словно от удара током, судороги, пронзающие мышцы. Сталкер поплелся к воротам «малины», трость вязла в мокрой земле, и каждый раз приходилось прикладывать лишние усилия, чтобы ее освободить. Тяжело перебравшись через штакетник, Садовников обернулся: бабища сидела на грядках и обгладывала черенок лопаты в надежде избавиться от собственного зуда.

– Штырь здесь? – заорал он в ополоумевшее, расцарапанное лицо первому подвернувшемуся под ноги бандиту, но тот лишь пускал слюни и дико вращал глазными яблоками.

– Где Штырь? – Садовников ткнул тростью в живот следующего и снова не получил ответа.

Дальше вяло дрыгался сам Макарена – молодой человек лет двадцати пяти с приторным лицом и мелированными волосами. Он был одет в необычный средневековый сюртук, украшенный латунными пряхами в виде скрипок. Вместо брюк у него оказались изодранные панталоны.

– Ага! – обрадовался Садовников. – А вот и хозяин курятника! Говори, падла, где пахан! Ну! Или насажу тебя на вертел! – Он показал Макарене испачканную жирной землей трость.

– Почеши мне спинку… – жалобно попросил Макарена и закатил глаза.

Садовников замахнулся, собираясь чуть подпортить сладкую физиономию, но в кармане сюртука завибрировало, послышались первые аккорды известной попсовой песни. Переборов сиюминутное отвращение, сталкер выудил розовый Макаренов айфон.

На экране высветилось изображение предмета, который, с некоторым допущением, тоже можно было назвать штырем.

– Але, Макар! – заговорили на том конце развязным голосом. – Наш гость уже причалил?

Садовников улыбнулся и поплотнее прижал трубку к уху:

– Дарова, корешок!

– О-па-па! Костыль! – Штырь рассмеялся. – Твою ж мать, Костыль!

– Я везде тебя ищу, земеля, – сообщил Садовников. Его захватило ощущение свободного полета. Он словно шагнул в бездну из люка самолета, и теперь – только свист ветра в ушах и лишь один путь вниз.

– Вот те на! – удивился Штырь. – Отправил бы мне эсэмэс или «Вконтакте» на стене написал. Пересеклись бы, перетерли, и все чики-пуки бы было.

– Не заливай мне! – Садовников выхватил из-за пояса пистолет, стал прохаживаться, потирая спусковой крючок, рядом с отходящими от «зуды» бандитами. Те, увидев над собой ствол, поспешили вжаться в дорожную грязь. – Где ты обитаешь, корешок?

– Гони в «Приют», – сказал Штырь. – У нас тут поляна накрыта, шашлык-машлык будем кушать…

– Гаечка с тобой? – быстро спросил Садовников.

– Конечно! Козу нужно всегда водить за собой! – Штырь снова рассмеялся.

– Я тебя прикончу. – Сталкер сказал это с поразившим его самого спокойствием.

Штырь поперхнулся смехом.

– Ты че, Костыль? Обиделся, что ли? Из-за бабы обиделся? – Казалось, будто Штырь не верит своим ушам.

– Ты подсадил девчонку на «экзо» и сделал ее своей подстилкой! Ты бросил меня в Зоне!

– А ты хотел, чтоб мы тебя – бухого в хлам – на своих горбах тащили через аномалии? – снова удивился Штырь. – Короче, Костыль! Не по телефону, а то товарищ майор, слушая нас, уже пять раз со стула упал. Я хочу тебя видеть в «Приюте»! Там мне и предъявишь, если есть че.

– Нет, Штырь, – снова с ледяным спокойствием проговорил Садовников. – Это я хочу тебя видеть. И боюсь, что «Приют» окажется для кого-то из нас последним.

– Ты слишком мудрено говоришь, я не всегда догоняю! В общем – привет! Жду!

Садовников бросил айфон Макарене на пузо.

– Вы слышали, ушлепки? – Он обвел взглядом поверженных «зудой» бандитов. – Пахан вам привет передавал… В следующий раз вы увидитесь с ним в аду, так что можете писать Штырю эсэмэсы: прощайтесь, пока есть время.