Шрифт:
– Я просила тебя держаться подальше! – разорялась Гаечка. – Я даже стреляла в тебя! Но ты ничего не понимаешь! Так что теперь – пеняй на себя!
Она вдруг осеклась. Отступила, уперлась спиной в стену. В тот же миг Садовников ощутил позади себя движение и пригнулся. Поэтому удар бейсбольной битой пришелся вскользь по голове. Садовников машинально вдавил пусковой крючок, пистолет тявкнул, Гаечка закричала. Обернувшись, сталкер обнаружил за спиной двух головорезов Штыря – Кабана и Рыжего. Выстрелить еще раз не удалось, здоровяки его с легкостью скрутили, выдернули из судорожно сжатых пальцев оружие. Прижали лицом к столу.
– Вот и трындец, – подвел итог Штырь. – Ты, сука, моего сталкера завалил. Отелло хренов.
– Гаечка… – просипел Садовников, ерзая физиономией по столешнице. Из этого положения он видел только брызги крови на скатерти перед тем местом, где сидела его бывшая стажерка.
Загремел откинутый стул. Штырь выбрался из-за стола, пошел к сталкеру, перебрасывая заточку из ладони в ладонь.
– Ты че, чудак? Решил, что ты – Бэтмен? Собрался искоренить в Искитиме преступность?
Штырь врезал кулаком по столу в сантиметре от носа Садовникова.
– Сапоги бы мне лизал, тварь, ведь я оставил тебя живым тогда – в Зоне, да еще и протез твой не вышвырнул. Нет, ты, оказывается, затаил обиду! – Штырь еще раз ударил по столу. – На тебя можно было бы забить, ведь ты – юродивый, хромой, калека. Но ты оказался буйным, стал доставлять проблемы. Да, в общем, проблемы-то мелкие: одному дилеру разбил купол да наехал на опущенного. Но ты, мразь, посмел навести ствол на меня, Штыря! – Бандит схватил сталкера за волосы. – Ты решил, будто я – доходяга какой-нибудь? Решил накапать мне на голову? Опустить меня? Я тебя резать по кусочку буду! Медленно и долго! Пока не станешь красным, как свекла!
Садовников пропустил монолог Штыря мимо ушей. Он слышал прерывистое дыхание Гаечки. Она была жива. Пока что – жива…
У входа грохнуло. Посыпались на пол осколки стекла. Штырь перехватил заточку и выпучил глаза.
– На пол! Мордой вниз! – проревел смутно знакомый голос.
– Пацаны, вы че? – Штырь и не думал выполнять требование. – Не гоните так!
Грянула автоматная очередь. Пули просвистели над головами. Брызнуло крошево, выбитое из стен, взвились струи пыли и пороховой гари.
Садовников почувствовал, что хватка бандитов ослабела. Через миг все тяжелыми кулями повалились под столы. Сталкер тоже поспешил сползти на пол, но чья-то твердая лапа схватила его за шкиру и подняла на ноги, словно он ничего не весил. Садовников с удивлением обнаружил рядом с собой Большого: тот одной рукой держал сталкера, а другой – автомат с дымящимся дулом. В дверях замер в напряженной позе Хыча: тот тоже был вооружен «калашниковым» с подствольным гранатометом.
– Ты нужен начальству, – сообщил Большой сталкеру.
Садовников ничего не ответил. Он с трудом воспринимал действительность и едва мог вспомнить, о каком начальстве идет речь.
– Пацаны, ну че за дела?.. – просипел Штырь, подняв осыпанную бетонной крошкой голову.
– Привет от Резо, – сказал Большой. – Просил не держать зла, долго объяснять. Потом сочтемся.
Сталкера повели наружу. Он шел, едва переставляя ноги, и непрерывно бормотал:
– Гаечке… Гаечке помогите… помогите Гаечке…
– Всем поможем, чувак. И тебе, и Гаечке, и Вжику, – отвечал, подталкивая сталкера в спину, Большой: люди Шимченко торопились.
За стойкой в холле все так же угодливо улыбался похожий на ворона администратор. Встретившись с Садовниковым взглядом, он подмигнул, и сталкер понял: именно этот человек спас его, сообщив своей реальной «крыше» о кровопролитии, которое должно было произойти – и частично произошло – в ресторане «Приюта».
Глава шестая
22 августа 2015 г.
Окрестности Старого Искитима
Садовников не знал, куда его везут. За окном угадывались скудно освещенные улицы окраины. Потом замелькали деревья и густые кустарники. Значит, авто, за рулем которого сидел Большой, уносилось от Искитима все дальше и дальше. Садовников почти ничего не соображал, время от времени он проваливался в дрему. Направление фиксировал, скорее, по сталкерской привычке, а не потому, что его беспокоило, куда он едет.
Потом резко запахло битумом, и машина остановилась. Глядя, как в свете фар разъезжаются створки ворот, Садовников решил, что это – загородный особняк Шимченко. Понадобилось напрячь мозги, чтобы понять: к особняку они подъехать не смогли бы при всем желании, ведь там теперь Зона. Следовательно…
Машина тронулась. Свет фар скользнул по металлическим фермам, по горам гравия и серебристым кауперам.
«Асфальтобетонный завод», – догадался Садовников и снова клюнул носом.
Хыча помог ему выбраться и, поддерживая за плечо, повел к административному корпусу. Позади них Большой разряжал автоматы и укладывал оружие в стоящую на багажнике спортивную сумку.