Но тут нам повезло.

Через десяток шагов мы выскочили на прогалину шириной метра три. Кусты тут кто-то аккуратно срезал и вмял в землю, а в самом конце положил что-то железное.

Совсем недавно этот кусок металла был частью какого-то бака или контейнера, а может быть и простой трубы, диаметром метра два. Не сговариваясь, мы влезли под него и затаились.

Рев мотора рывком приблизился, за нашими спинами захрустело дерево, послышалось дребезжание трущегося друг о друга железа. Я животом почувствовал, как задрожала земля.

— Чёрт! — с чувством сказал Чен. Он и ещё что-нибудь добавил бы, знал он нужные слова, я сам тому свидетель, но тут над нами грохнуло, зашелестели листья, что-то сверху дробно ударило по крыше, покатилось. Где-то рядом, буквально в трех шагах затрещало, и прямо у нас под носом рухнул ствол. Дерево подпрыгнуло, и едва не задев наше железо, откатилось в сторону.

Оно подмяло собой кусты, и теперь в прореху нам стали видны и река, и противоположный берег и, конечно, лучники.

В этом грохоте нас не услышала бы и летучая мышь, но всеже мы одновременно показали друг другу кулаки. Неприятным случайностям не хотелось предоставлять ни единого шанса — ракетчики ведь вполне могли, не тратясь больше на пули, доделать гусеницами то, что не сделали ракетами.

Механический рык остановил мародеров, рванувшихся к моему планеру. Увидев то, что мы сами еще не видели, они застыли.

— Боевая машина, — прошептал Чен. — Наверняка боевая машина…

Большого ума такое заключение не требовало. Если сложить вместе две ракеты, десяток пулевых пробоин и рев мотора, то ничего другого и не получится.

Чен завертелся, поворачиваясь на спину. Я попытался удержать его, но тот дернул плечом и указал рукой наверх. Чуть позади нас из обшивки недавняя катастрофа выдрала кусок, размером с ладонь и дальше от него зигзагом уходила ветвистая трещина. Приподнявшись, Чен прижался к ней лицом.

Так он просидел секунд сорок. Поглядывая на столбами застывших в воде туземцев, я дергал его, но тот только сбрасывал с плеча свою руку. Шепотом, но, так и не отлипнув от щели, он пробормотал:

— Чтоб я пропал!

Не дождавшись внятного ответа, я все-таки отодрал товарища от щели. Механизм стоял метрах в десяти и целиком эту громадину я не увидел. Над кустами торчала зелено-коричневая башня какой-то боевой машины с направленным на другой берег тонким хоботом пулеметного ствола.

Ай да ракетчики!

У туземцев не хватило решимости пойти дальше, но и со своего места они не сошли…

Что может такая штука и для чего она предназначена, я догадывался, а вот туземцы нет. Его неподвижность они спутали с испугом и нерешительностью. Туземцы заорали что-то определенно воинственное, прибавили прыти, и тут наш благодетель себя показал.

В башне зажужжало, но уже через пару секунд жужжание заглушил ритмично повторяющийся звук: «ду-дут, ду-дут, ду-дут».

Я перевернулся, чтоб посмотреть на реку. Обычно таким машинам не требовалось пристрелки, но тут явно что-то шло не так. Полоса водяных фонтанчиков, начавшаяся у самого берега, побежала к цепочке лучников, продолжавших пускать свои стрелы. Она наткнулась на первого и повернула, неспешно передвигаясь вдоль изломанного строя…

Кто бы ни сидел там, внутри, пираты ли, пришельцы или контрабандисты, люди эти жалости не знали. Если у нас на Земле Смерть все еще изображали старухой с косой, то тут её изображением мог стать профиль боевой машины.

Пули попадали в людей и ничего не понимающие туземцы хватались за грудь, за голову и валились в воду. Очередь, словно невидимая ладонь, смахнула семерых, прежде чем остальные поняли, что их убивают. Я не успел даже досчитать до семи — настолько быстро это все произошло. Восьмой и девятый бросились назад, не удержались и рухнули в воду, но ракетчики, кажется, достали их и там. Я отчетливо видел, как в том месте, где они упали, взлетели вверх розоватые фонтанчики.

Мы переглянулись, одновременно поняв, что влезли во что-то очень и очень серьезное. Когда ракетой били по нам, это могло, в конце концов, оказаться просто недоразумением, но что бы вот так, хладнокровно… Люди в машине убивали, чтоб сохранить тайну, что стояла за ними.

Видимо и впрямь тайна того стоила….

Туземцы, кто еще оставался в реке, бросились в разные стороны. Кто-то с левого края, совсем потеряв голову от происходящего, бросился не назад, а вперед. По пояс в воде двое лучников мучительно медленно, какими-то неуклюжими рывками шли к огромным валунам, перегородившим реку, и ракетчикам это не понравилось.

Расценив это как нападение, они повернули башню и длинной очередью попытались достать их. Это спасло остальных. Пока машина смерти буравила воду рядом с камнем, за которым схоронились смельчаки, высекая из него искры и какой-то странный коричневатый дымок, остальные с воплями выбрались на свой берег. Слава богу, у них хватило ума не топтаться на песке и туземцы, брызгая водой из сапог, попрятались за деревьями.

— Сейчас они нам дадут, — сказал Чен. Он, не глядя, сунул в щель палец, чтоб оценить толщину бака.