— Тео!

Трапезу я завершала в гордом одиночестве, слыша доносящиеся из-за стены, а покои его высочества оказались граничащими с данными комнатами, гневные голоса (впрочем, гневался лишь его светлость), раскаты грома, при том, что за окном царила спокойная и безветренная ночь, а сам коридор несколько раз осветили вспышки молнии.

Прошло чуть менее четверти часа, когда лорд оттон Грэйд, вернувшись и осторожно прикрыв едва ли не треснувшие напополам двери, сел за стол. Несколько секунд смотрел в огонь камина, затем глухо произнес:

— Полагаю, мой ангел, допросов на сегодня тебе хватит.

— Совершенно с вами согласна, лорд оттон Грэйд, — произнесла я, продолжая очищать ножом выбранное мной яблоко.

Но затем не удержалась от вопроса:

— Вы знали о том, что императрица участвовала в заговоре против вас, почему же тогда ни вы, ни его высочество ничего не предприняли?

Герцог молча налил себе вина, наполнил и мой бокал, после, сделав глоток, глухо произнес:

— Кассилия его любила.

— Это ее оправдывает? — Я не скрывала недоумения.

— Много моментов. — Его светлость резко выдохнул. — Она мать моего друга и не раз прикрывала его, она черный маг… Ни я, ни Тео не допускали мысли, что Кассилия в сговоре с храмовниками, как и о том, что она подвергала влиянию ее высочество.

Помолчав некоторое время, мрачно добавил:

— Сложно подозревать близких людей. Я знал о ненависти ко мне, но для Тео предательство матери стало ударом.

Я вспомнила о том, как больно было осознавать, что отец продал меня герцогу и каким облегчением стали известия, что папенька сделал это под влиянием ментальной магии. И посему даже думать о том, что сейчас испытывает его высочество, оказалось непросто. Впрочем, в свете информации, поведанной ее величеством, я даже господина Ирека не могла во всем винить…

— Тео был с тобой все время, тебе ничего не грозило, — по-своему понял мою печальную задумчивость Дэсмонд.

— Мне искренне жаль его высочество, — проговорила негромко.

— Оклемается, не в первый раз, — достаточно жестко произнес герцог.

— Первый раз было с леди Дианой? — почему-то спросила я.

Поведя плечом, Дэсмонд отпил еще глоток вина и, грустно улыбнувшись, произнес:

— Мы черные маги, мой ангел, в нашей жизни все начинается с грязи военных плацов, боли, преодоления себя, жесткости военачальников и учителей, жестокости старших кадетов и отсутствия поддержки со стороны семьи. Соответственно то, что для иных суровое испытание, для нас во многом привычно, и боли нет, остается пустота и разочарование. Оклемается.

Некоторое время я смотрела на лорда Грэйда, затем позволила себе вопрос:

— Его высочество в данный момент один?

Дэсмонд кивнул.

— Он ужинал? — даже осознавая, что вопрос переходит за рамки приличий, все же спросила я.

Задумчивый взгляд на меня.

— Он не оставил вас одного в монастыре Девы Эсмеры, — напомнила я.

Ответом было молчание.

— Я же безумно устала и буду весьма благодарна, если вы позволите мне готовиться ко сну.

Говорить о том, что именно в данный момент я менее всего расположена к исполнению супружеского долга, естественно, не стала.

Задумчиво кивнув, его светлость произнес:

— Да, пожалуй, вам стоит отдохнуть, Ари.

Я позволила себе улыбнуться, лишь войдя в спальню и прикрыв за собой дверь.

Лорд оттон Грэйд подождал, пока, приведя себя в порядок, я не вернулась из ванной комнаты, после вошел в спальню, поправил одеяло, укутав уже улегшуюся меня, наклонившись, нежно поцеловал и, выйдя, прикрыл за собой дверь. Вскоре до меня донесся голос его высочества, и заснула я под тихие разговоры черных магов.

Утром достаточно было одного взгляда на подушку рядом, чтобы понять, что его светлость не ложился.

Встав с постели, подошла к окну, отодвинула шторы и едва устояла на ногах! Потому что из окна была видна столица и небо над ней, в котором сверкала сияющая надпись: «Сохраняйте спокойствие и не покидайте свои дома».

— Тебе не стоит на это смотреть. — Ладони неслышно подошедшего герцога скользнули на мою талию, вмиг напомнив, что на мне лишь тонкая нижняя сорочка.

— Надпись смотрится несколько неожиданно, — заметила я, почему-то очень отчетливо ощущая тепло рук его светлости.

— Вынужденная мера. — Дыхание лорда Грэйда коснулось моих волос.

В следующий миг герцог притянул меня к себе, обнял, словно закутал в теплые объятия, склонился к виску и выдохнул:

— И вы напрасно надеетесь, леди оттон Грэйд, что я не раскусил ваш коварный план накануне.

— К-к-какой план? — замерев, осторожно поинтересовалась.

— Впрочем, мне некого винить кроме себя, — продолжил его светлость, — я напугал вас.