— Что-то еще, леди оттон Грэйд?

Я взглянула на лорда, стоящего рядом с Теодором, и вежливо попросила:

— Оставьте нас, пожалуйста.

Поклонившись, маг вышел.

Пришлось еще и принца просить:

— Будьте любезны, закройте, пожалуйста, двери.

Прошипев что-то нечленораздельное, Теодор вошел, махнул рукой — обе створки захлопнулись сами, отрезая будуар от гостиной. И лишь теперь я позволила себе, приблизившись к принцу, спросить прямо:

— Неужели у вас не осталось ни капли сострадания к собственной супруге?!

Черный маг криво усмехнулся и спокойно ответил:

— Нет.

Менее всего я ожидала услышать подобный ответ. Но как показали дальнейшие события, это стало лишь началом. Шагнув ко мне, его высочество наклонился и тихо произнес:

— Я не испытываю сострадания к тем, кто лишился моего уважения, леди оттон Грэйд. Чрезмерно благодарен, что вы взяли на себя заботу об этой убогой монашке, но попрошу вас впредь не вмешиваться в мои семейные дела. Надеюсь, я выразился предельно ясно?

Отойдя на шаг, я сжала ладони, стараясь сдержать эмоции, и даже на миг прикрыла глаза, пытаясь найти лазейку в словах принца. Нашла. Распахнула ресницы и, глядя на заинтересованно взирающего на меня Теодора, спросила:

— Ваше высочество, а вы уважаете новорожденных детей?

Нахмурившись, принц произнес:

— Странный вопрос, Ариэлла… Простите, леди оттон Грэйд.

— Вы не ответили, — жестко напомнила я.

— Мне кажется странным испытывать уважение к младенцам, а вам? — усмехнулся Теодор.

Ответила предельно вежливой улыбкой и задала следующий вопрос:

— А сострадание к младенцам вы испытываете?

Принц, нахмурившись, промолчал, изучая меня напряженным взглядом.

Я продолжила:

— Или мораль черных магов предписывает не оказывать помощь детям исключительно по причине отсутствия к ним уважения?!

Резко выдохнув, его высочество прорычал:

— Хорошо, туше. Что дальше?!

Сжав кулаки еще сильнее, сдержанно и крайне вежливо ответила:

— Ее высочеству плохо.

Принц промолчал. И это напряженное молчание вынудило меня спросить:

— О чем вы думаете?!

Усмехнувшись, Теодор пояснил:

— О том, что надо бы учредить орден за терпение.

— Простите?

— И выдать его Дэсу.

Вспыхнув от негодования, констатировала:

— Ваше замечание весьма походит на изощренное издевательство.

Его высочество улыбнулся, затем устало произнес:

— Драгоценная леди оттон Грэйд, вы тут толкуете о том, что сострадания достойны даже те, кого не уважаешь, но позвольте спросить — где же та особа, за которую вы тут горой стоять готовы, благородная вы невинность?

Отчаянно сдерживая рвущееся негодование, указала на место нахождения принцессы.

Вскинув бровь, Теодор произнес:

— Там — диван.

Не выдержав, ядовито поинтересовалась:

— Правда? Вы уверены? Знаете, мне казалось, черные маги умнее!

Хмыкнув, его высочество направился к мебели, с ехидной улыбкой произнеся:

— Две медали. Дэс определенно заслужил две.

А затем улыбка с лица его высочества исчезла полностью. Метнувшись к стене, он нагнулся и подхватил супругу, с тревогой вглядываясь в ее лицо.

Ни вопросов, ни ехидных замечаний более не было — не глядя на меня, принц отнес леди Диану в спальню, и я, естественно, осталась стоять в будуаре, не смея вторгаться в столь личное пространство. Но как выяснилось, для Теодора оно личным не было.

— Гарден! — раздался крик.

Дверь в будуар распахнулась, и мимо меня промчался маг, который до этого был отправлен за принцем. Затем послышался шум льющейся воды и истерический вопль Дианы. И еще один. И…

И не выдержав, я презрела все нормы морали, чтобы ворваться в покои принцессы и обнаружить невероятное — ее высочество, связанная по рукам и ногам, находилась в ванной, куда заливалась вода. Теодор, сидя на бортике, крепко удерживал супругу на месте, маг что-то бормотал, держа ладонь над ее головой.

— Вам лучше уйти, Ари, — требовательно произнес его высочество. Затем неожиданно добавил: — И… благодарю вас. Искренне.

Присев в реверансе, выпрямилась и поспешила покинуть сначала личные покои, после и гостиную принцессы. Но в галерее остановилась, чувствуя, как безумно колотится сердце.

Второй черный маг бесшумно подошел ко мне, остановился, заложив руки за спину, и спросил:

— С ее высочеством что-то случилось?

— Ее высочество в полном порядке, — благопристойно ответила я, не чувствуя себя вправе делиться информацией о состоянии чужих личных дел.