— Вы должны выше приподнять край ночной рубашки, — едва слышно сказала я, чувствуя, как вновь начинаю дрожать всем телом.

— Серьезно? — искренне изумился лорд оттон Грэйд.

— Боюсь, что так… — Каждое слов давалось с неимоверным трудом.

Смотреть на герцога было бесконечно стыдно, и потому, произнося вышесказанное, я взирала лишь на загорелое плечо черного мага и никоим образом не могла видеть выражение лица его светлости. Да и не желала.

— Вот как, — задумчиво произнес Дэсмонд. — Что ж, давайте попробуем.

И переместившись ниже, так что вместо плеча я увидела притворно сосредоточенное лицо последнего представителя династии Грэйд, его светлость церемонно взялся за край сорочки, и с таким видом, словно вешает как минимум флаг флотилии, переместил его чуть выше.

— Достаточно? — послышался вопрос.

Вынужденная приподняться, я взглянула на собственные обнаженные почти до колен ноги, мучительно вспомнила строки из свода правил леди и тихо сообщила:

— Боюсь, что нет.

Взглянув на меня совершенно синими глазами, в которых читалось неприкрытое веселье, Дэсмонд произнес:

— Ангел мой, исключительно из снедающего меня любопытства, позвольте спросить — а где именно указывается, насколько конкретно должен быть поднят подол ночной рубашки леди в первую брачную ночь? И собственно очень интересует эта мифическая величина подъема.

Краснея так, что теперь пылали не только щеки, но и шея, с трудом выговорила:

— На ладонь выше колен… Свод норм и правил этикета леди…

Нахмурившись, его светлость задал следующий вопрос:

— А регламент поведения на вторую брачную ночь так же скрупулезно расписан?

С изумлением поняла, что нет. О повторном исполнении супружеского долга нигде не было сказано ни слова, и потому ответила:

— Нет… Но я полагаю причина в том, что для зачатия наследника достаточно исполнения супружеского долга в первую брачную ночь.

— О, Тьма, — с самым серьезным видом выдохнул лорд оттон Грэйд. После чего, взглянув в мои глаза, вопросил:

— Дорогая, а вам доводилось читать свод норм и правил лордов?

Чувствуя себя крайне неуютно в данном положении и под этим насмешливым взглядом, была вынуждена признаться в собственной необразованности, пробормотав:

— Нет.

Подняв глаза к потолку, герцог неожиданно произнес:

— Спасибо, Тьма.

А затем, пристально глядя на меня, коварно протянул:

— Леди оттон Грэйд, с прискорбием вынужден сообщить, что ныне у нас с вами не первая брачная ночь, та уже состоялась на «Ревущем» после нашего бракосочетания. — Мои глаза распахнулись шире, герцог же продолжил: — Ко всему прочему, сейчас даже не ночь, если вы не заметили.

Я заметила, но…

— И потому, — ладонь его светлости заскользила вверх по моей ноге, — нам с вами придется руководствоваться сводом норм и правил лордов, в котором как раз описывается последовательность действий во вторую брачную ночь и дальнейшие моменты исполнения супружеского долга. Расслабьтесь.

— Что? — все еще осознавая сказанное Дэсмондом, переспросила я.

Ничего не отвечая, лорд оттон Грэйд медленно наклонился и прикоснулся губами к моему бедру. Протестующе вскрикнув, я попыталась натянуть ткань сорочки, но мои пальцы герцог перехватил, а после укоризненно произнес:

— Ангел мой, кто говорил о понимании и смирении?

Я отчаяннее вцепилась в подол.

— Ко всему прочему, лично я скрупулезно следую указаниям, описанным в своде норм и правил для лордов, а вот вы ведете себя как скупая монашка. Ложитесь и расслабьтесь, у вас все равно нет инструкций для соответствующего статусу леди поведения. Ложитесь, Ари!

Возразить было нечего.

Разъяренно откинувшись на подушки, я начала отсчитывать число поцелуев, коими его светлость совершенно нецеломудренно покрывал мои ноги, поднимаясь все выше и выше. Память о том, что последний представитель династии Грэйд совершил на борту «Ревущего», была все еще жива во мне, и я с ужасом ожидала повторения…

На сто двенадцатом поцелуе я с изумлением обнаружила, что сто двенадцать уже было… и, кажется, несколько мгновений назад, герцог же… Бесстыдник!

А в следующую секунду, я осознала, где в данный момент находится край подола моей сорочки…

О, Пресвятой!

— Ари, не стоит вздрагивать, я совершенно все делаю в строгом соответствии с правилами, — заверил меня лорд оттон Грэйд, опаляя дыханием кожу, чтобы в следующий миг приникнуть к ней губами.

Но затем к его устам присоединились и ласковые поглаживания твердой, чуть шершавой ладони, и в какой-то миг лепнина на потолке, коей я была вынуждена любоваться, внезапно совершенно утратила очертания, а пальцы непроизвольно вцепились в ткань покрывала, сминая его. В следующее мгновение я услышала собственный стон, и это стало последней каплей!