Он ударил обеими руками по рулевому колесу. Охваченная не только негодованием, но и тысячью самых разных взрывных эмоций, я отстегнула ремень безопасности. Джейс напрягся.

– Тесс…

– Молчи. Слушай. Это уже не смешно. Не ты целовал меня и извинялся потом. Дважды. Что само по себе оскорбительно. И ты не напивался до бесчувствия, чтобы потом и не вспомнить – как удобно! – что говорил мне. – Я нагнулась, хватая с пола упавшую сумку. Мне нужно было бежать, прежде чем я начала бы дубасить его по голове или, хуже того, расплакалась. Оба варианта представлялись одинаково унизительными и не могли принести удовлетворение. – Ты знаешь, что нравишься мне. Как давно ты это знаешь? Черт, ты же бросил мне это в лицо. Но ты предпочел, чтобы мы остались друзьями, и я понимаю, что ты не такой, как все. У тебя есть ребенок.

– Я не воспитываю его…

– Но ты все-таки отец! – прокричала я и, когда он откинулся на спинку, постаралась умерить пыл. – Послушай, я пытаюсь смотреть на это трезво и смириться с твоим выбором. Но ты не можешь целовать меня, если мы друзья. Ты не можешь говорить гадости, когда я общаюсь с другими парнями, если мы друзья.

Его грудь поднялась в тяжелом вздохе.

– Ты права.

Дурацкая горечь обожгла мое горло. Его согласие убивало меня. Не знаю почему, ведь оно казалось правильным и могло облегчить жизнь нам обоим. В самом деле, зачем мне Джейс с таким багажом дерьма? Но ожог поднимался выше, подбираясь к глазам. Я потянулась к ручке двери. Такая вещь, как гордость, не позволяла мне остаться в его машине и слушать то, что он собирался сказать.

– Увидимся.

– Тесс! – Он потянулся за мной, но я уже выбралась из джипа прямо посреди запруженной улицы. – Перестань, не делай этого. Нам нужно…

– Нам ничего не нужно. Счастливо. – Я хлопнула дверью и ушла. Боль поднималась к горлу и угрожала прорваться рыданиями. Но такого безобразия в духе мелодрамы «Дневник памяти» [24] я не могла допустить.

Я шла вперед, почти бежала, лавируя среди застывших машин. Я слышала, что он зовет меня, но не обернулась. Камень в груди тянул меня к земле, но я собрала жалкие остатки достоинства и устояла.

Джейс с его поцелуями, верховой ездой и всем-всем-всем пусть катится к чертям. Он всегда уходил первым. Теперь пришла моя очередь.

В ту ночь я плакала, как толстый обиженный ребенок.

К счастью, Дебби гуляла с Эриком, так что мой слезный фейерверк случился без свидетелей. Я сказала Джейсу то, что должна была сказать. Если мы хотели остаться хотя бы друзьями или поддерживать видимость общения, с поцелуями и прочими нежностями следовало покончить, потому что, какое бы наслаждение они ни доставляли, потом наступало горькое разочарование. Да, его физически влекло ко мне. Да, он заботился обо мне. Да, я хотела его. Да, у него был сын, и у сына имелась и мать. Но, что бы он ни чувствовал ко мне, этого было недостаточно, чтобы преодолеть его опасения или переступить невидимую черту, которую он провел между нами.

Беда в том, что осознание всего этого ничуть не облегчало моих страданий и боли.

И, по правде говоря, я сомневалась в том, что мы останемся друзьями. Я знала, что не смогу принимать его доброе отношение, забывая о своих чувствах к нему, и неизбежно буду искать скрытый смысл там, где его попросту нет. Да и как можно дружить, если он так легко заводится? Черт возьми, мы проводили вместе не так много времени, но, как только оставались наедине, что-то непременно происходило.

И всегда будет происходить.

От этого было еще больнее, потому что я знала, что если отпущу себя и поддамся волне гормонов, то, наверное, заполучу частицу Джейса. Со временем. Но ведь мне этого мало, я хотела его целиком, а довольствоваться крохами – это не для меня.

К тому же это лишь укрепило бы его в мысли, что мне от него нужен только секс.

В висках стучало, и на часах еще не было и девяти утра, когда явилась Дебби, а следом за ней в комнату вплыл и Эрик.

– Привет. – Эрик плюхнулся на кровать и вытянул длинные ноги. – Что случилось?

Я уставилась на него в недоумении, потом перевела взгляд на Дебби. Виноватое выражение промелькнуло на ее лице.

– Ничего особенного. Просто пытаюсь заниматься. – Я кивнула на учебник биологии. – Как-то так.

Эрик откинулся на локтях.

– Утро субботы, а ты с учебником? – Он рассмеялся, и я представила, с каким удовольствием спихнула бы его с кровати. – Вау. Похоже, тебе больше нечем заняться.

Мои глаза сузились.

– Или она по-настоящему предана своему делу, – сказала Дебби, присаживаясь рядом с ним на краешек кровати. Она улыбнулась мне. – Это биология, да? Довольно трудный предмет и…

– Биология 101 [25] – это не так уж сложно. – Эрик опять засмеялся, качая головой. Я была вынуждена согласиться с ним, хотя для меня эта наука действительно не представляла никакой сложности, потому что я находила ее интересной. – Просто Деб умалчивает о том, что сама завалила биологию на втором курсе и ей пришлось брать ее дважды.

Дебби зарделась и сложила руки на груди.

– Спасибо, Эрик.

Он пожал плечами.

– Хорошо, что ты секси. – Парень сверкнул усмешкой, которую, могу поспорить, находил обольстительной, но мне она казалась гнусной. – Зачем девушке интеллект? Ну…