Он застонал, отступая назад.

– Я открою.

Пока я наблюдала за ним, в горле пересохло. Курьер успел полюбоваться полуобнаженной красотой Джейса, но я полагала, что подростку доводилось видеть и не такое. Мы съели ужин на диване перед телевизором.

Я оставила его и тоже пошла в душ, чтобы смыть с себя следы прожитого дня. Мне бы очень хотелось, чтобы вода унесла и мои воспоминания о том, что я видела, когда закрывала глаза, и мои мысли, неизменно возвращающиеся к розовому шарфу и Эрику.

Неужели он и вправду это сделал? Судя по тому, чему я была свидетелем и о чем рассказывала Дебби, характер у парня далеко не ангельский. Когда он размахивал сумкой, было совершенно очевидно, что он утратил контроль над собой, но это еще не означало, что он способен на убийство.

Вода уже стала чуть теплой, когда я наконец вышла из кабинки и завернулась в пушистое зеленое полотенце. Закрепить бандаж на влажной коже удалось не сразу, и пришлось попотеть.

Когда я вышла из окутанной паром ванной, Джейса в гостиной не оказалось. Вцепившись в узел полотенца, я тихонько прокралась в спальню.

Негромко напевая себе под нос, парень развешивал мою одежду. Он не слышал, как я остановилась в дверях. У меня перехватило дыхание, когда я увидела, как Джейс пристраивает мой свитер на вешалке, которую, должно быть, нашел в шкафу или прихватил из общежития. Когда он повернулся к кровати и сгреб в охапку стопку моих джинсов – аккуратно сложенных, – в комнате воцарился безукоризненный порядок.

– Ты такой хозяйственный.

Он, пятясь, вышел из гардеробной и повернул голову в сторону двери. В руках осталась единственная пара джинсов, о которых он тотчас забыл, когда его серебристый взгляд вобрал меня всю, от макушки до кончиков пальцев ног.

– Черт.

Я покраснела до корней волос.

– Спасибо, что разобрал мои вещи.

– Угу. – Он уронил джинсы на пол и шагнул ко мне. От его взгляда мне захотелось и скрыться, и бежать к нему. Лишь кончиками пальцев он тронул мои плечи, но это прикосновение прожгло меня насквозь.

– У меня к тебе сумасшедшее предложение.

– Слушаю.

Усмешка заиграла на его губах.

– Я думаю, тебе надо появляться в таком виде хотя бы пару раз в день, когда я рядом. Утром. И вечером.

Я засмеялась.

– Ты хочешь, чтобы я гарцевала вокруг тебя в полотенце?

– Гарцевала. Ходила. Сидела. Стояла. Дышала. – Он потерся губами о мою скулу, и я задрожала. – Меня устроит любой из этих вариантов.

Я чуть повернула голову, и наши губы встретились. Поцелуй начался сладко, когда он коснулся моей щеки. Я ослабила хватку на полотенце, пока его язык скользил по моим губам, уговаривая их раскрыться.

Мне нравилось, как он целовал меня, словно пробуя на вкус, возбуждая игрой губ и языка. Мое дыхание участилось, когда он придвинулся ближе, почти вплотную.

Желание поднялось быстро, и я уже пылала. Я хотела его глубже чем физически. Я хотела раствориться в нем.

Он застонал в мои губы.

– Я хочу тебя.

Раскаленная лава потекла по моим венам.

– Все, чего я хочу, это ты.

Его руки спустились по моим плечам, к кромке полотенца, и у него вырвался глубокий гортанный звук. Я подалась к нему всем телом и прошептала:

– Я твоя.

Он снова поцеловал меня, глубже затягивая мой язык в свой рот. Прервав поцелуй, он прикусил мне губу, и у меня вырвался вздох. Я взмахнула ресницами и тотчас оказалась в плену его серебристых глаз.

Джейс поступил правильно, когда остановил наш порыв накануне вечером. Я тоже не хотела, чтобы нашу первую близость омрачали тени прошлого. Я тоже хотела безупречной чистоты и совершенства. Чтобы, оглянувшись назад, ни о чем не жалеть.

Но я знала, что это не поддается тщательному планированию. Главное, что мы оба хотели одного и того же, и, хотя меня грело его желание все сделать правильно, он не догадывался о том, что у него уже все получилось так, как надо.

Сделав глубокий вдох и собрав все свое мужество, я отпустила узел полотенца. Я могла бы сравнить этот миг с выходом на сцену, когда знаешь, что на тебя устремлены тысячи глаз. Но то, что происходило сейчас, вызывало куда более сильные чувства, потому что я видела только его глаза, и для него я была целым миром.

Я дернула узел, и полотенце скользнуло на пол.

– Господи, – простонал он, и его губы раскрылись в судорожном вздохе.

Полностью обнаженная, если не считать моей сексуальной голубой скобки на колене, я чувствовала себя невероятно уязвимой перед ним, чего никогда не испытывала ни с кем другим.

Я не просто предлагала ему свое тело, я отдавала ему свое сердце.

Джейс отступил на шаг, опуская руки, и я заметила, как сжимаются и разжимаются его кулаки.

– Ты хоть знаешь, насколько ты прекрасна? Как меня волнует твоя красота? – Приятная дымка заволокла сознание, когда и тело, и сердце откликнулись на его слова. Он медленно покачал головой. – Я думаю, что ты действительно не понимаешь этого, иначе ты бы не стояла передо мной. Боже, Тесс, в тебе нет ни одной частички, которая не была бы совершенством в моих глазах.