Он ничего не говорил, и я не возражала против этого молчания, потому что он уже сказал все, что я когда-либо хотела услышать от него.

Разомлевшая от тепла и покоя, я провалилась в дрему со счастливой и довольной улыбкой кошки после сметаны. Руки Джейса и его тело укутывали меня пушистым одеялом, прогоняя прочь тревоги минувших выходных.

Не знаю, как долго я спала, хотя мне казалось, что всего лишь дремала, но дымка сна рассеялась, как только тепло покинуло меня.

Я захлопала ресницами, возвращая глазам зрение. Бледно-голубой свет просачивался на пол, прореживая темноту спальни. Я протянула руку и обнаружила, что Джейса рядом нет. Все еще в летаргии, я перевернулась на спину.

Джейс, согнувшись в три погибели, сидел на углу кровати, упершись локтями в колени, обхватив голову руками.

Тревога развеяла остатки сна. Я оторвалась от подушки и села.

– Ты в порядке?

Он резко вскинул голову, как будто очнувшись от глубокой задумчивости. В полумраке его глаза казались мрачными тенями.

– Да, просто… я кое-что забыл.

В легком недоумении я смотрела, как он встает и хватает с пола джинсы. Он быстро натянул их и застегнул молнию, оставляя верхнюю пуговицу расстегнутой.

– Мне надо смотаться в общежитие. Я там кое-что оставил, а мне это понадобится в классе.

– Ладно. – Я наморщила лоб. – Если хочешь, мы можем выехать пораньше и заскочить по пути, и тебе не придется…

– Все нормально. – Он быстро нагнулся, скользнул губами по моей щеке и тотчас отстранился. – Я закрою за собой дверь, так что ты не вставай. У тебя еще есть пара часов, чтобы поспать. Я заеду за тобой в половине девятого.

Я кивнула, внезапно почувствовав холод внутри.

– Конечно.

Джейс подошел к двери, обернулся и долго смотрел на меня. В темноте я едва могла различить его лицо.

– Тесс…

Комок воздуха застрял у меня в горле.

Казалось, он опустил голову, и я услышала глубокий вдох.

– Спасибо за эту ночь.

Спасибо за эту ночь?

Я онемела от потрясения, и только когда услышала, как за ним закрылась входная дверь, смогла открыть рот. Он поблагодарил меня? И не то чтобы я усматривала в этом что-то неправильное, но казалось очень странным говорить такое после недавнего признания в любви.

Сердце екнуло, и в животе затянулся тугой узел беспокойства.

Минуты складывались в часы, а я все сидела в постели, пока бледно-голубой свет не залил весь пол, прогоняя ночные тени. Все хорошо, успокаивала я себя. Не стоит искать скрытый смысл в его внезапном отъезде. Он сказал, что ему нужно забрать кое-что для класса, вот и все.

Но, уходя, он не сказал, что любит меня.

Я крепко зажмурилась, отчаянно пытаясь не замечать пустоту, открывшуюся в груди, куда тотчас хлынули все мои страхи и сомнения.

Все было хорошо после того, что мы испытали прошлой ночью. Я не могла себе позволить думать о чем-либо еще, потому что… Я затрясла головой, и резкая боль расколола затылок.

Все должно быть хорошо.

Джейс казался странно притихшим, когда заехал за мной, чтобы отвезти на занятия, как и обещал, в половине девятого. Молчала и я. Мне так и не удалось заснуть, и к тому времени, как села в его джип, я успела превратиться в комок нервов. Он высадил меня у корпуса Уайтхолл, и я поймала себя на мысли, что по дороге мы не сказали друг другу и десятка слов.

Что-то определенно случилось.

Но мои переживания из-за Джейса отошли на второй план, как только я переступила порог Уайтхолла. На меня глазели. И не потому, что я на костылях. На меня оборачивались. Некоторые перешептывались. Кто-то просто провожал взглядом.

– Это она ее нашла.

Я услышала эти слова раза четыре, пока дошла до класса истории.

Калла нахмурилась, когда увидела меня.

– Выглядишь хреново.

– Спасибо, – пробормотала я.

Заправляя за ухо прядь белокурых волос, она еще сильнее сдвинула брови.

– Извини. Это было стервозное приветствие. Ты в порядке?

Нет. Не в порядке. И причин тому чертова туча.

– Все на меня пялятся.

Она окинула взглядом класс. Даже из первых рядов оборачивались и смотрели в мою сторону.

– Вот еще, кому ты нужна?

Я строго посмотрела на нее, и она поморщилась.

– Спасибо, что пытаешься меня утешить, но все таращатся на меня, как на прокаженную.