Он отвернулся, чуть склонив голову набок.

– Просто все это слишком.

Я захлопала ресницами, и у меня возникло ощущение, будто я пропустила начало разговора.

– Что именно?

– Все это, – произнес он с усилием, взмахивая руками. – Все это слишком – ты и я.

Я так сильно сжимала руки, что ногти впивались в ладони, оставляя маленькие вмятины.

– Я… я не понимаю. – Даже мне эти слова показались жалкими и ничтожными, и кровь отлила от лица. – Что происходит?

– Это слишком. – Джейс закрыл глаза, и черты его лица заострились. – Слишком много и слишком скоро.

– Что? Мы? Мы слишком торопимся? – Неужели он так подумал после секса? Это казалось дикостью для парня с такой репутацией. Я понимала и принимала его стремление сделать все правильно, и прошлой ночью все так и было. Правильно. – Мы можем притормозить, если ты считаешь, что нам нужно…

– Я не могу на это пойти, – перебил он меня, открывая глаза. – Все слишком серьезно, и я думал, что готов к этому, но я ошибался.

Джейс думал, что не готов? Что, черт возьми, его удерживало? Я знала про Джека, знала, что в будущем возможны всякие сложности, – и тут меня будто током обожгло. Это не про Джека и не про нас. Все дело в матери Джека.

– Это из-за нее, да? Ты…

– Я говорю не о ней! – рявкнул он, и что-то хрустнуло у меня в груди. Глубокая трещина разрасталась, раскалывая меня пополам, пока он говорил. – Я не хочу серьезных отношений. Джек еще слишком мал, и мне нужно сосредоточиться на получении диплома, устроиться на работу, поставить его на ноги.

– И я никуда не вписываюсь?

Его затуманенный взгляд на миг встретился с моим.

– Нет. Ничего не получится. Потому что я не могу… – Его челюсть окаменела, и он тряхнул головой. – Прости. Пожалуйста, знай, что я никогда не хотел тебя обидеть. Что угодно, только не это. Поверь.

У меня вырвался резкий вздох, словно легкие только что искромсали на мелкие кусочки. В груди нещадно жгло, и этот ожог поднимался к глазам. Я пыталась успокоиться, но боль, сырая и пронзительная, оказалась сильнее меня.

– Я знаю, что обидел тебя, и мне чертовски жаль. – Джейс бросил на меня быстрый взгляд и напрягся. Трещина углубилась. – Я все равно буду отвозить тебя на занятия и домой, – поспешил добавить он, когда я изумленно уставилась на него. – Так что об этом не беспокойся.

Я отпрянула, шарахаясь об дверь, словно до меня наконец дошел смысл его слов. Сиденье – пол – все как будто исчезло. Я сморгнула горячие, жгучие слезы.

– Просто чтобы мне было понятнее. Ты не хочешь быть моим парнем, но хочешь быть моим водителем?

Джейс нахмурил брови.

– Я хочу быть твоим другом, Тесс. А не водителем.

Сделав неглубокий вдох, я посмотрела прямо перед собой. Мои мысли мчались наперегонки, а сердце продолжало свою акробатику. Кожу защипало, и она будто натянулась вместе с нервами.

– Прости меня…

– Прекрати это повторять! – Слеза скатилась по моей щеке, и я грубо смахнула ее ладонью. – Просто перестань извиняться, потому что от этого еще хуже.

Он ничего не сказал, лишь кивнул в знак согласия.

Мои руки дрожали, когда я потянулась за сумкой. Словно в забытьи, я подобрала ее и потянулась к ручке двери. Он не пытался остановить меня, когда я неуклюже выбралась из машины, но как будто собирался выйти, чтобы подать мне костыли.

– Не надо, – хрипло произнесла я. – Обойдусь без твоей помощи.

Джейс замер на сиденье, его ноздри раздувались.

– Но я действительно хочу помочь тебе, Тесс. Я хочу, чтобы мы…

– Остались друзьями? – Я подавилась смешком. – Ты серьезно?

Он выглядел совершенно серьезным.

И от этого все казалось еще более отвратительным, обнажая мелководье его чувств ко мне.

– Мы не можем быть друзьями. Я не могу дружить с тобой, потому что я люблю тебя и ты сделал мне больно.

Он вздрогнул, но я не получила от этого никакого удовольствия. Я стала вытаскивать свои костыли, но оступилась, и сумка с учебниками выпала из рук и шмякнулась на землю.

– Тесс! – Он открыл дверцу. – Черт возьми, дай же я помогу тебе.