Теперь он смотрел на нее. Вот она остановилась у двери с выражением полного отвращения на лице.

– Замуж? Сегодня? – Кейт покачала головой. – Ты сошел с ума. Наверное, яд гадюки подействовал.

– Никогда не утверждал, что я получил блестящее образование, но тем не менее соображаю, что к чему. – Он медленно пересек комнату, привыкая по-новому удерживать равновесие из-за налитой свинцом правой руки. – Ты провела здесь, со мной, ночь. Одна.

– Но ты ведь болен: не могла же я оставить тебя, беспомощного, – у меня не было выбора. Между прочим, ничего такого не случилось. – У нее порозовели щеки. – Ну почти ничего.

Его охватила дрожь, когда он вспомнил ее очаровательную стыдливость, прикосновения ее атласного язычка и легкий жар чувственности. И все эти ее наивные и мечтательные обещания: любить его, заботиться о нем, устроить ему дом. Как будто он еще один заблудившийся щенок, которого она подобрала по доброте душевной.

Судя по всему, теперь эти обещания взяты назад.

– Тебе, как и мне, отлично известно: совершенно неважно, случилось что-то или нет, – важно, что подумают люди. Мы должны пожениться. У тебя нет выбора.

– Ну почему же, есть. Смотри. – Кейт рывком распахнула дверь и выскочила наружу.

Торну осталось лишь наблюдать, как она мчится по склону вниз, в сторону деревни. С тоской подумав, что тяжеловато бегать на пустой желудок, он бросился за ней. К нему с радостным лаем присоединился и Баджер, прижав уши к голове.

Торопливо спускаясь по тропинке вдоль обрыва, на котором возвышался замок, Кейт через плечо увидела Торна и крикнула:

– Не преследуй меня: все равно за тебя не выйду. Ты собираешься в Америку, а я намерена остаться здесь, в Англии, с моей семьей.

Тропа перестала петлять, склон превратился в более пологий, и Торн, заставив себя прибавить ходу, перешел на бег и в конце тропинки сумел схватить ее за руку.

Пропустив мимо ушей негодующий вскрик, он развернул ее лицом к себе. Булавки повылетали у нее из прически, и волосы тяжелой волной рассыпались по плечам. Задыхаясь, она в упор смотрела на него, а он – на нее.

– Ты должна задать себе еще один важный вопрос, – наконец отдышавшись, заговорил Торн. – Если они действительно твоя семья и все из себя такие понимающие, почему твоя мать не обратилась к ним за помощью? Почему Саймон перед смертью никому не сказал ни слова о ребенке?

– Может, потому, что на это не оставалось времени. И как объяснила тетя Мармозет, их родители были настроены против молодых людей. Эван на тот момент был еще мал. Сейчас времена изменились, и Грамерси тоже стали другими. Они меня не бросят.

– А если бросят? Если тебя выгонят из «Рубина королевы» – после ночи, проведенной со мной, такое вполне возможно, – где ты будешь жить? Как зарабатывать на жизнь?

Кейт пожала плечами.

– У меня и в самом деле есть друзья. Тебе это, наверное, невдомек, но, например, Сюзанна и лорд Райклиф всегда готовы предоставить мне приют.

– В этом я не сомневаюсь. Однако Райклиф мой командир, и когда я ознакомлю его со всеми обстоятельствами, он согласится, что мы должны пожениться.

Она отвернулась и уставилась в сине-зеленую даль моря. Вид у нее был такой несчастный и потерянный, что у него заныло в груди.

– Кэти, я стараюсь поступить благородно.

Кейт бросила на него гневный взгляд.

– Ты с этим опоздал на год!

Он понимал, что получил по заслугам.

– Ты права – это нечестно. У тебя слишком доброе сердце, поэтому ты не смогла оставить меня одного вчера. И теперь тебе придется расплатиться за это своим будущим. Таков порядок. Не делай добра – не получишь зла.

Жизнь не раз подтверждала эту библейскую премудрость, но все равно ничему не научила. Вот и сейчас он был готов проглотить яд целого гадючьего гнезда, лишь бы облегчить боль Кейт.

Торн попытался добавить в голос мягкости, чтобы не говорить с ней обычным своим отрывистым командным тоном:

– Пойдем. Давай я отведу тебя домой. Ты устала.

– Я действительно устала. Устала от тайн, ото лжи. Но больше всего устала жить в неопределенности, раздираемая между двумя прошлыми и двумя будущими. Я собираюсь все рассказать Эвану – о том, что случилось и чего не случилось прошлой ночью. Расскажу про Элли Роуз и бордель в Саутуарке. Все выложу, и будь что будет.

– Почему ты так доверяешь Дру? Ты знакома с ним всего-то пару недель…

– Я не сказала, что доверяю. Решения принимать буду сама. Я всего лишь раз позволила тебе решать за меня, когда Грамерси появились в моей жизни, и сполна поплатилась за это. Больше такого не повторится.

– Я всего лишь…

– Хотел присмотреть за мной? О да! – Кейт раскинула руки в стороны, чтобы показать, во что превратилось ее платье. – Хорошо ты с ним управился.

– У меня были самые добрые намерения.