Но мистер Бертуистл еще, оказывается, не закончил.

– Мы оформим заявление за вашей подписью, миссис Феллоуз. Вам будет не трудно сообщить нам дополнительные сведения? Вы ведь присутствовали при рождении ребенка?

– Ну конечно, – подтвердила экономка. – И при рождении. И на свадьбе.

На свадьбе?

Кейт резко вскинула голову, посмотрела на Эвана, но выражения его лица не поняла.

– Я не ослышалась – она сказала «на свадьбе»?

После того как миссис Феллоуз и поверенные уехали, Кейт и Эван устроились в малой гостиной наверху. На столе лежала пахнувшая плесенью церковная регистрационная книга, раскрытая на странице с записью, имевшей прямое отношение к ее рождению.

– «Саймон Лангли Грамерси, – прочла она негромко, – пятый маркиз Дру, сочетался браком с Элинор Марией Хаверфорд в день тринадцатый января, года тысяча семьсот девяносто первого».

Не важно, сколько раз она уже прочитала эти строки, ей не верилось до сих пор.

Эван потер подбородок.

– Удивительно, правда? Устроив жуткий скандал, Саймон в конечном итоге все равно обставил это соответствующим образом.

Кейт подняла голову и посмотрела на кузена.

– Вы знали об этом с самого начала?

Он ответил ей прямым взглядом.

– Вы сможете простить меня? Мы все собирались сказать…

– «Мы»? Значит, Ларк, Хэтти, тетя Мармозет… им тоже было все известно?

– Мы наткнулись на эту запись в церкви Святой Мученицы Марии. – Он взял ее за руку. – Кейт, пожалуйста, попытайтесь понять. Сначала нам нужно было убедиться, что вы та самая, чтобы вдруг не разочаровать вас, или…

– …чтобы не соблазнить меня саму вытянуть из вас правду и потом играть на этом.

Эван кивнул.

– Мы ведь совсем не знали вас, даже не представляли, что вы за человек.

– Я понимаю, – заверила его Кейт, – осторожность была необходима. И не только с вашей стороны.

– Поэтому вы и решили устроить спектакль с помолвкой?

Кейт покраснела: как он догадался?

– Мы не притворялись… ну, может, отчасти.

– Но это было удобно. Мгновенная импровизация прямо здесь, в гостиной «Рубина королевы». Ему хотелось защитить вас.

Она кивнула – да и что на это возразишь.

– Я давно это подозревал. И не смущайтесь, Кейт. Когда я думаю, как мы вас удивили тем вечером… Сложилась странная и абсолютно непредсказуемая ситуация. Для всех нас. И вы, и мы придерживали информацию, но лишь для того, чтобы защитить себя и своих близких.

Эти слова заставили ее вспомнить спор с Торном. Она так разозлилась из-за того, что пришлось вытягивать из него все, что он знал, – или предполагал, что знает – о ее прошлом. Виноват ли Эван в том же самом?

Но ведь она не вскочила из кресла, и не заорала на него, и не стала во всем винить его характер, и не вылетела вон из комнаты в полном негодовании, поклявшись никогда больше с ним не видеться.

Так в чем разница? – спросила она себя. Так уж ли сильно отличались поступки двух мужчин друг от друга? Возможно, Эван просто более доходчиво объяснил ей свои резоны, чем Торн. А может, дело всего лишь в том, что Эван кое о чем умолчал, а Торн откровенно выложил всю болезненную «правду», которую она предпочла отвергнуть. Если так, то, значит, она повела себя с ним нечестно.

Но теперь было уже поздно об этом жалеть.

Длинный изящный палец Эвана ткнул в страницу церковной регистрационной книги.

– Вы ведь понимаете, что это означает?

Она с трудом проглотила комок в горле.

– Это означает, что они поженились еще до моего рождения… то есть я законнорожденная.

– Совершенно верно. Вы законная дочь маркиза, а следовательно, леди – леди Кэтрин Аделл Грамерси.

«Леди Кэтрин Аделл Грамерси». В это верилось с трудом. Титул был для нее как платье с чужого плеча – слишком широкое, не по размеру.

– Ваша жизнь скоро изменится, Кейт. Вы войдете в высшие круги общества. Вас представят ко двору. Плюс к тому есть еще и наследство, причем весьма приличное.

Она в испуге затрясла головой:

– Нет-нет, мне этого не нужно! Называться вашей кузиной, даже незаконнорожденной, уже похоже на сказку, а уже законной и подавно. А что касается наследства… то у вас ничего не возьму.

Эван улыбнулся.

– А вы и не сможете ничего взять: просто получите все, что полагается вам по праву рождения. Ваши деньги были во временном пользовании все эти двадцать три года. Титул маркиза, разумеется, останется за мной, потому что не может быть передан по женской линии.