Когда Уильям добрался до Инвернесса, был уже слишком поздний час, чтобы думать о продолжении путешествия на ночь глядя. Расстроенный, он подыскал себе ночлег и тут же стал расспрашивать хозяина постоялого двора, как ему назавтра добраться до Сент-Кольмакского Порта.

– А! – задумчиво отозвался хозяин, невысокий человек по имени Маккей. – Вы, наверное, имеете в виду Портмахомак? Это вам перевозчик нужен.

– Перевозчик? – недоверчиво переспросил Монк.

– Ну, да, вам же надо добраться до Черного острова, потом через залив Кромарти до Элнесса и дальше к Тейну. Это, знаете, не близко. А не можете вы свои дела и в Дингуолле устроить, а?

– Нет, – неохотно ответил сыщик. Он не мог даже вспомнить, ездил ли когда-нибудь верхом, и выяснить это ему предстояло не слишком приятным способом. Воображение заранее рисовало ему мрачные картины.

– Ну, что ж, нужда и к черту погонит, – с улыбкой заметил Маккей. – Тогда нужно ехать через Тарбет Несс. Там маяк хороший. В темную ночь на много миль виден, так что удобно.

– Можно достать у перевозчика лошадь? – Едва задав этот вопрос, Монк по лицу собеседника понял, что сморозил глупость. – Смогу я нанять ее на той стороне? – поправился он прежде, чем тот успел ответить.

– Это сможете, – кивнул хозяин постоялого двора. – Тут близко до перевоза, откуда вас на Черный остров переправят. Вон туда, по берегу. Вы небось с юга?

– Да, – не стал вдаваться в подробности Уильям. Интуиция подсказала ему, что человек из Пограничья, уроженец Нортумберленда, жители которого не раз на протяжении чуть ли не тысячи лет сталкивались с шотландцами в сражениях и набегах, – не слишком желанный гость даже в столь северных краях.

Маккей снова кивнул.

– Наверное, голодны? – проницательно осведомился он. – Из Эдинбурга, говорят, путь неблизкий. – Он скорчил гримасу. Для него это была чужая страна, и он не имел ничего против, чтобы так оно и оставалось.

– Да, – подтвердил детектив, – спасибо.

Ему подали свежую сельдь, запеченную в овсянке, с только что вынутым из печи, еще теплым хлебом, масло и обмазанный овсянкой сыр под названием кэбок, который был поистине великолепен. После ужина он отправился спать, и его глубокий сон не тревожили никакие сновидения.

Утро было ясным и ветреным. Монк быстро собрался и, отказавшись от завтрака в харчевне Маккея и прихватив с собой хлеба и сыра, отправился на поиски перевоза, чтобы добраться до Черного острова, который на самом деле, как ему объяснили, представлял собой вовсе не остров, а обширную косу.

Переправа была не широкой, но со стороны моря ветер гнал быстрые волны к заливу, уходящему влево, в глубь материка, насколько хватало глаз.

Перевозчик взглянул на сыщика с сомнением, когда тот попросил доставить его на другой берег.

– День уж больно ветреный, – заявил он и, нахмурившись, посмотрел на восток.

– Я помогу, – поспешно предложил Монк и тут же прикусил язык. Он совершенно не представлял, умеет ли грести. В его сознании не сохранилось никаких воспоминаний о передвижениях по воде. Даже когда, выйдя из больницы после несчастного случая, он вернулся домой, в Нортумберленд, и, проснувшись ночью, узнал, что его зять отправился в путь на спасательной лодке, эти слова не напомнили ему, что же такое лодка.

– Что ж, может, это и понадобится, – согласился лодочник, по-прежнему не двигаясь с места.

Сердить его было нельзя. Уильяму было необходимо сегодня же переправиться на противоположную сторону, поскольку кружной путь верхом по берегу вокруг залива Боли-Ферс, до Конон-бриджа и Дингуола отнял бы у него лишний день.

– Так поедем? – напомнил он. – Мне нужно к вечеру добраться до Тарбат-Несса.

– Верхом-то это долго… – Его собеседник, покачав головой, взглянул на небо, а потом снова на сыщика. – Можно попробовать. День вроде хороший, хоть и ветер. Когда волна переменится, может, и стихнет. Иногда бывает.

Приняв это за выражение согласия, Монк шагнул к лодке.

– А что, больше никого ждать не будем? – спросил перевозчик. – Так если вы один ехать хотите, платить вдвое придется.

Детектив мог бы с полным основанием возразить, что, поскольку он готов грести сам, плата с него должна быть меньше, независимо от того, будут ли в лодке другие пассажиры, но ему не хотелось портить отношения.

– Ладно, поехали. – Лодочник протянул руку, чтобы помочь Уильяму. – Ждать не стоит. Может, найдем кого на Черном острове, кому в Инвернесс нужно.

Опершись на его руку, Монк шагнул в небольшую лодку. Едва он коснулся ногой борта и вся лодка осела под дополнительным грузом его веса, в его мозгу вспыхнуло столь яркое воспоминание, что он замер, другой ногой по-прежнему стоя на причале. Это было не зрительное воспоминание, а лишь ощущение страха и безнадежности, причем такое сильное, что он едва не выскочил обратно.

– Что случилось-то? – встревожился перевозчик. – Вас не укачало? Мы ж еще и не тронулись!

– Да нет, – резко ответил сыщик, предпочитая не вдаваться в объяснения.