– Ага.

– Великолепно! – Навин пожал мне руку. – Рад нашему балконному соседству.

К нам подошел Дидье, накрыл наши сжатые руки ладонью:

– По-моему, это начало прекрасной…

– Ох, она меня убьет! – оборвал его Навин.

– Кто осмелится поднять руку на частного сыщика? – спросил Дидье.

– Дива. Если я к ней опоздаю, она два дня мне жить не даст. Все, я побежал. Ключи я у консьержа возьму, от номера справа, ладно?

– Ладно, – кивнул я; меня это вполне устраивало.

После ухода Навина Дидье спросил:

– Ты с Карлой встречаешься?

– В восемь.

– Послушай, дружище, мне по делам пора, но если я что-то разузнаю, то приду в «Тадж», подожду тебя в вестибюле.

– Спасибо, Дидье.

– Не стоит благодарности.

– Еще как стоит. Хозяин гостиницы – твой приятель, ты дружен с главой местной мафии, так что на твоей территории опасность мне не грозит. Спасибо.

– Лин, я тебя люблю. Не сердись, что я тебе это говорю, – у нас, французов, любвеобильные сердца. Мы раскроем печальную тайну смерти Лизы и покончим с этим делом.

Он ушел, а я остался в своем новом жилище – странных гостиничных номерах, которые по наитию снял на год вперед. Мой новый дом – первый дом без Лизы. Жизнь продолжалась, я пускал корни на новом месте.

Я вышел на балкон, оперся локтями о перила и поглядел на круговерть красно-желто-белых огоньков, что взрывались медленным фейерверком на пересечении пяти дорог.

На балкон прилетела ворона, присела на поручень, посмотрела на меня, нахохлилась и упорхнула. У светофора остановилась стайка подростков – они весело смеялись и перешучивались, направляясь за покупками на Фэшн-стрит.

Вдали прозвучал звон храмового гонга, молитвенный речитатив. Еще откуда-то донесся азан – призыв муэдзина к молитве, звонкий и напевный.

«Я дома?» – спросил я себя.

Мне нужен был дом. Любой.

«Найду ли я здесь ее?»

Мне хотелось любви – всеобъемлющей и взаимной.

«Здесь ли она?»

Я глядел на перекресток, ждал ответа, а внизу сказочными драконами кружили белые, красные и желтые огни автомобилей.

В «Тадж» я пришел слишком рано. У подъезда из лимузинов выходили кинозвезды, приехавшие на банкет в честь нового фильма. Я припарковал байк под пальмами напротив гостиницы и ждал, пока время медлительной улиткой не доползет до восьми – назначенного Карлой часа.

Сквозь широкие двери гостиничного вестибюля было видно, как у стенда спонсоров знаменитости позировали для снимков на фоне названий фирм, оплативших секунды и минуты рекламного времени. Вспышка, еще одна, повернитесь направо, теперь налево – почетных гостей фотографировали, как арестованных преступников для полицейского досье.

Наконец поток лимузинов схлынул, репортеры разбежались в поисках других новостей, стенд спонсоров разобрали. Просторный вестибюль, где не один десяток лет дождливыми вечерами индийские мыслители обсуждали с единомышленниками и противниками свои великие идеи, опустел и приобрел деловитый вид.

Ничего страшного, что я прибыл слишком рано. Я направился к заднему ходу, где стоял знакомый охранник, взошел по широким ступеням к номеру Карлы, постучал. Она распахнула дверь.

Карла, босоногая, в черном шелковом комбинезоне без рукавов, с застежкой-молнией впереди, собрала волосы в пучок на шее и скрепила тонким серебряным ножичком для разрезания писем. Дамасский клинок в волосах – в этом вся Карла.

– Ты рано, – сказала она на пороге, не приглашая меня войти.

– Я всегда или рано, или поздно.

– Весьма подходящая способность для такого, как ты. Так и будешь на пороге стоять?

– Спасибо, я войду.

– Риш! – позвала она, оборачиваясь. – Мы закончили.

Риш, один из Лизиных партнеров по галерее, подбежал к двери.

– Ох, Лин, такое несчастье, – вздохнул он, обеими руками сжимая мне ладонь. – Лиза… Я вне себя от горя.

Он протиснулся между нами и поспешил к выходу по коридору. По очень длинному коридору.

– Лишь глупец станет горевать так, что выйдет из себя, – заметила Карла. – Входи, Шантарам. День сегодня бесконечный. – Она прошла в гостиную и уселась на банкетку у окна. – Смешай мне коктейль, пожалуйста. Ненавижу смешивать коктейли.

Я закрыл дверь и запер ее на замок.

– Что тебе налить?

– «Счастливую Мэри».

– «Счастливую Мэри»? Это что?

– То же самое, что «кровавая Мэри», только без красных частичек. И лед. Побольше льда.

Приготовив коктейль, я отнес бокалы к окну и сел рядом с Карлой.