Я держался настороже и был готов ко всему. Но в людях на грузовиках не было ожесточения. Молодые студенты видели в членах противоположной команды своих братьев и чувствовали такую же преданность вере.

Они возложили на себя миссию. Толпа не давала пожарным возможности остановить огонь ни в индусских, ни в мусульманских кварталах, а молодые люди выступали в защиту своих сограждан и с риском для жизни преграждали путь злу, помогая городским властям выполнить их задачу.

Их миссия, спасение жителей, была священна, и они не поддавались на провокации. Грузовики разъехались в разные стороны; люди продолжали исступленно воспевать своих богов, но без какой-либо враждебности к поклонникам других.

Когда грузовики, приводившиеся в движение пением, исчезли из виду, в дальнем конце площади осталась одинокая фигура. Карла. Один из грузовиков подвез ее.

На ней были черные джинсы, черная трендовая рубашка без рукавов и легкая красная куртка с капюшоном, накинутым на ее темные волосы. С плеча свисала сумка, к которой были прицеплены ее туфли. Она была босиком и махала на прощание грузовику с зелеными флагами.

Я побежал к ней.

– Слава богу! – воскликнула она. – Я уж думала, что этого никогда не произойдет.

– Что не произойдет? – спросил я, обнимая ее.

– Я думала, что никогда тебя не найду, – ответила она, блестя зелеными глазами в свете фонарей. – Я боялась, что ты застрял где-то с какими-нибудь несимпатичными типами, и решила, что надо тебя избавить от них.

– Забавно. А я боялся, что ты застряла где-то с какими-нибудь симпатичными типами, и решил, что надо тебя избавить от них. Поцелуй меня.

Она поцеловала меня и откинула голову назад, разглядывая:

– У тебя была… практика?

– Все, что с нами происходит, – практика.

– Да ну тебя, Шантарам, ты выдвигаешь против меня мои же фразы. Это нечестно.

– Это не все, что я хотел бы выдвинуть против тебя.

– Смотри, как бы я не поймала тебя на слове, – рассмеялась она.

– Нет, правда. Я не знаю твоих планов и дел, но, пожалуйста, Карла, пока все это не войдет в норму, поедем со мной. Ну просто для того, чтобы быть уверенной, что со мной все в порядке.

– Уговорил! – опять засмеялась она. – Вези меня.

– Познакомься с Домиником. Он мой друг и очень помог мне.

– А где твой байк?

– Сейчас же локдаун, – объяснил я. – Меня возит Доминик. Это единственная возможность передвигаться по городу и искать тебя.

– И ты действительно ездишь с этим дорожным копом? – спросила она, глядя на пустую освещенную площадь с Маханом и Домиником в центре ее.

– Да, и это единственное такси, которое может доставить нас домой. Если только ты не возражаешь против того, чтобы ехать втроем.

– С условием, что я буду в середине, – ответила она, беря меня за руку.

– А как тебе удалось поймать этот грузовик?

Вместо ответа она остановилась, ухватилась за отвороты моего жилета и притянула меня к себе.

Когда я пришел в себя после поцелуя, она уже направлялась к копам. Они пели, свистели и плясали.

Я поспешил к ним и представил Карлу.

– Очень рад познакомиться, мисс Карла, – сказал Доминик. – Мы долго искали вас в самых разных местах – и приличных, и неприличных.

В Индии быть скромным – значит не прерывать человека, когда он говорит тебе что-то нескромное.

– Как любезно с вашей стороны, Доминик, – прожурчала Карла. – Когда вы не будете заняты спасением города, я с удовольствием выслушаю ваш отчет об этих неприличных местах.

Мы уселись втроем на мотоцикл. Карла прижалась спиной ко мне, взявшись руками за мой жилет. Она положила голову мне на грудь и закрыла глаза. Я был бы вполне счастлив, если бы она при этом не обхватила ногами Доминика, опершись пятками о бензобак.

Все блокпосты мы миновали без всяких помех, точно заколдованные. Объезжая очередную полицейскую баррикаду, со мной на заднем сиденье и украшением в виде ног Карлы впереди, Доминик повторял одно и то же заклинание на маратхи: «Без вопросов».

Никто и не думал их задавать. Ни один коп даже не моргнул глазом. «Копы неплохие ребята, – сказал мне однажды один мудрый зэк. – Они думают так же, как мы, ведут себя так же, как мы, и дерутся так же. Они преступники, которые продались богатым, но все равно остались преступниками».