Доминик высадил нас в переулке за отелем.

– Спасибо, Доминик, – сказала Карла, прижав руку к груди. – С вами приятно было ехать.

Я отдал ему все деньги, какие нашел в карманах. В основном это были американские доллары, разбавленные на всякий случай небольшим количеством других денег. Всего в долларах около двадцати тысяч. Столько проходило через мои руки почти ежедневно, но для человека, зарабатывавшего пятьдесят баксов в месяц, это была колоссальная сумма. На нее можно было купить однокомнатный дом, о котором Доминик мечтал. Полицейский, охранявший город во время локдауна, жил, как и многие его коллеги, в полуразвалившейся лачуге.

– Это слишком много, – нахмурился он, и я понял, что это оскорбляет его.

– Это все, что было у меня в карманах, Доминик, – сказал я, заставив его взять деньги. – Если бы у меня было с собой больше, я отдал бы тебе больше. Ты сделал меня счастливым сегодня, так что я твой должник. Обращайся ко мне, если вдруг понадобится, ладно?

– Спасибо, Лин, – ответил он, запихивая деньги за рубашку. По его глазам было видно, что ему не терпится попасть домой по окончании дежурства и поделиться радостной новостью с женой.

Он уехал, и Карла устремилась к проходу под арками, но я удержал ее за локоть.

– Не спеши, – сказал я, – мадам Жу завела привычку шастать тут в тени.

Карла подняла голову. Новый день начал высвечивать смутные силуэты домов на фоне неба.

– Уже светает. Не думаю, что она появится, – ответила Карла, решительно двинувшись вперед. – Дневной свет вреден для ее кожи.

Поднявшись по лестнице, мы оказались перед забаррикадированной дверью.

– Пароль! – потребовал Джасвант.

– Нелепость! – крикнул я.

– Ты что, телепат? Откуда ты знаешь пароль? – спросил он, однако дверь не открывал.

– Открой, Джасвант, у меня тут зомбированная девушка.

– Зомбированная?

– Сдвигай… свою баррикаду… и открывай дверь!

– Знаешь, баба, у тебя нет никакого понятия об игре, – посетовал он, отодвигая свою инсталляцию в сторону и приоткрывая дверь.

Карла проскользнула в образовавшуюся щель.

– Вы совсем не похожи на зомбированную, мисс Карла, – стал рассыпаться в любезностях Джасвант. – Вы излучаете сияние.

– Спасибо, Джасвант, – сказала она. – Вы, кстати, запаслись всем, что может понадобиться во время этого бедствия?

– Вы же знаете сикхов, мэм, – ответил он, мотая своим подобием бороды.

– Джасвант, сделай лаз чуть пошире, – попросил я, застряв в проходе.

Он выполнил мою просьбу, я протиснулся внутрь, и он тут же восстановил сооружение.

– Отчет, пожалуйста, – сказал он, отряхая пыль со своих рук.

– Пошел ты, Джасвант.

– Минуточку! Я хочу знать, что там происходит, – сказал он серьезным тоном. – Доложите обстановку.

– Отстань, – ответил я, пытаясь пройти мимо него в свой номер.

– Подожди! – Он перегородил мне дорогу.

– Ну, в чем дело?

– Где оперативная сводка? Что происходит в городе? Ты единственный, кто выходил отсюда за последние шестнадцать часов. Очень все плохо?

Ему действительно надо было это знать. Некогда, во время антисикхских выступлений, люди ходили по улицам, таская за волосы отрубленные головы сикхов, как хозяйственные сумки. Это была индийская трагедия и общечеловеческая трагедия.

– Ладно, – сдался я. – Плохо то – если, конечно, ты считаешь это плохим, – что я не видел зомби. Ни одного, нигде, не считая пьяных и политиков.

– О! – произнес он расстроенно.

– Но есть и хорошая новость: город наводнен полчищами крыс и стаями голодных собак.

– О’кей, – сказал он, потирая руки. – Надо позвонить моему другу-парсу. Он уже несколько лет пристает ко мне со своим Планом по Борьбе с Крысами. Для него это будет волнующая новость. – Он кинулся к телефону, но, набирая номер друга, кинул мне вдогонку: – Наш договор насчет моих услуг как телохранителя остается в силе. Хотя мисс Карла пришла вместе с тобой, я был готов оказать требуемые услуги. Я припишу это к твоему счету.

Дверь в мою комнату была не заперта. Из-за нее доносились какие-то странные звуки. Я медленно открыл дверь. Первым делом мы увидели Дидье, болтающего с Чару ни о чем на моем матрасе. Олег пропитывался запахами Пари и моей тахты.

Странные звуки, которые мы слышали, издавала моя гитара. Винсон пытался играть на ней, держа ее вверх ногами. Сам он лежал на спине, задрав ноги и упершись ими в стенку. Никто из них не обратил на нас внимания. Мы заглянули в спальню. На моей деревянной кровати лежали Дива и Рэнделл. Они целовались и поглаживали друг друга.