Герберт мгновенно крутнул ствол пулемёта и пулемёт разорвал ночную тишину.

Обоих застрелили тут же. Била и Фая, и Ира.

— Ах! — ахнула Ариша. — Очень больно, Жора! — тихо прошептала она, сползая с сиденья. Сержант удивленно глянул на неё, не сразу сообразив, что девчонку зацепило. Очередь была всего на три патрона. Он прибавил газу, стараясь побыстрее вырваться из села.

В предпоследнем доме из сарая раздался звук взревевшего двигателя, дверь распахнулась и кусок улицы осветился светом фар. Начал выкатываться бронетранспортёр. Выкатиться ему не дали, Ирка бросила гранату и бронетранспортёр вспух ослепительным облаком взрыва. Жора чуть вильнул рулём, объезжая нос охваченной огнём машины и слегка зацепив дохлый палисадник, вырвался на дорогу. От бампера грузовика полетели щепки снесённого забора. Девчонки молотили сверху по высыпавшим из домов немцам. Их было немного десяток. Не больше. Всех, кого заметили положили.

— Аришу ранили! Все ко мне! — прокричал Принц в амулет, останавливаясь в трехстах метрах за селом, сразу после поворота. Арилёты сели.

— Ира охрана. Вика наблюдать по артефакту. Фая, ко мне, поможешь.

Сержант достал Аришу из кабины и положил на траву. Девушка была без сознания. Пуля вошла со спины, пробила лопатку и вышла у правого плеча ниже ключицы. Могла задеть легкое. Жора, не заморачиваясь снятием одежды, достал нож и отрезал кусок гимнастёрки, освободив спину, плечо и грудь. Выдернул бахрому ниток из раны, пульсирующей кровью, достал флягу и залил с обоих сторон водкой. Достал из нагрудного кармана перевязочный пакет, хранимый ещё со времён Афгана, зубами дернул за нитку вскрывая его. Приложил оба тампона, наложил сверху укупорку и начал бинтовать. Грудь не задело, (не хватало чтобы такую девичью красоту испортило), пуля навылет — до свадьбы заживет.

— Фая, давай ещё пакет! — сказал он глазевшей на него амазонке. Та полезла в сумку дрожащими руками.

— Встряхнулись! Пока ничего страшного. Рана не особо тяжёлая, — подбодрил он своих девчонок.

— Вика, что там немцы?

— В селе кто-то бегает, но погони нет.

Забрав у Фаи пакет Принц начал бинтовать через шею, прихватывая плечо и подмышку. Тампоны надо было прижать плотно. Место для перевязки было не самое плохое, есть за что намотать бинт.

— Ну просыпайся радость моя, — поцеловал он девчонку в сухие губы. — Дайте Арише воды и мне на руки полейте.

Тут же подскочила Ия, приложив к губам подруги флягу. Жора поддерживал раненую со спины. Сначала вода текла на подбородок и на остатки гимнастёрки, потом Аришка глотнула. Сделала пару глотков и пришла в себя.

— Очень больно, Жора, — тихо сказала она.

— Знаю, красивая моя, — погладил он её по голове и щеке. — Боль постарайся снять, остальное Света сделает.

Он подхватил Аришу и понес к арилёту.

— Вика и Фая, доставляете Аришу к Светлане. Курс триста двенадцать градусов. Лету двадцать пять минут. Об исполнении доложить. Ия и Ира сопровождают машину. Действовали все хорошо, а ранение — это случайность. Без этого войны не бывает.

Арилёт взлетел. Жора осмотрел грузовик и тронулся. Теперь ему надо было следить и за обстановкой на земле. Артефакт он положил на сиденье и временами на него посматривал.

Девчонки держались чуть впереди машины. Градье и Довжицу проехали спокойно. Перед Маневичами сержант остановился. Маневичи были районным центром. Дороги от него шли во все стороны: на запад — на Ковель, на восток — на Сарны, север и юг. Они двигались с юга, со стороны Луцка, а надо было прорваться на север до Седлища, и там повернуть на запад в направлении Камня. Тем самым обходили Ковель второстепенными трассами. Если дорога с юга на север вела через городок, то трасса Ковель-Сарны в город не заходила, а проходила рядом. И имелся на пересечении этих дорог перекрёсток, где в советские времена наверняка бы стоял пост ГАИ. Девчонки слетали, разведали — немецкий пост в шесть человек на перекрёстке имелся. Можно было его конечно вырезать, но это опять означало оставить жирный след. Посидев три минуты над картой, и прикинув маршрут, сержант просто объехал этот перекрёсток и сам городок с востока полевыми и лесными дорогами. Выехал к прямо к Прилесному, а там уже встал на трассу. Тихо и без шума прошли Карасин, Тоболы и в Седлище повернули на запад.

— Жора, — доложила Вика, — Арину мы на место доставили, что нам теперь делать?

— Там и оставайтесь. Мы уже почти половину дороги проехали, всё нормально.

Грузовик шёл неплохо. Сержант держал сорок километров. Дороги были сухими, вполне нормальными — хорошо укатанный грейдер. Проскочили Городок, Броницу и через пять километров повернули на юг на лесную дорогу в направлении Гуты-Каменской и Яловацк. Здесь скорость упала вдвое. В одном месте сержант застрял, заехав в болотину. Пришлось рубить под колёса ветки и спешивать девчонок, чтоб толкали. Выбрались.

К переходу добрались уже к пяти утра. Жора устал как собака. Ну не водитель он, не водитель. До шести таскали добро через переход. Оставили в кузове семь пулемётов, по четыре магазина на ствол и ящики со снарядами. Машину отогнали и замаскировали. Завтра сержант собирался гнать её к Потанину.

В лагере за кромкой все ещё спали. Все, кроме амазонок.

Подошла Рита, она оставалась с Любой на охране. Остальные все возили добро. Кто на арилётах, кто на лошадях.

— Жора, на вверенном объекте всё нормально. Арише помощь оказана — спит.

— Спасибо, Рита. А где Светлана?

— Сейчас прибежит, мы Аришу в фургон уложили.

Прибежала Света.

— Жора не волнуйся. Рану почистила, заклятья наложила, через неделю уже и не вспомнит.

— Легкие могло зацепить.

— Слава Богам, всё обошлось. Давай рассказывай пока чужие спят, а свои все на месте.

Отошли к фургонам, и сержант почти час рассказывал о приключениях за три дня. Что они сделали и что добыли. Слушали все. Потом каждую участницу выспросят подробненько. Очень удивились, что Марина Стороженко имеет магические способности. Многие даже позавидовали девчонке — пойдёт в школу учиться.