Всех амазонок он заставил вырыть небольшие окопчики. От фугаса никто из подрывников пострадать был не должен. А вот от осколков бомб могло Фаине и прилететь. Подлетели на триста метров к капониру, и Принц дал команду.

Вверх поднялось зарево, и земля дрогнула от мощного взрыва. Бомбы рванули следом, сначала одна, а за ней уже десятки. Земля ходила ходуном. Земляной отвал прикрывал неплохо, но в проходе подковы поле кипело от осколков, выбрасывая клочья травы и вспаханную острым металлом землю. Успокоилось минуту спустя. Жора приземлил арилёт около Фаи, тут же взлетел, как только отважная девушка рыбкой запрыгнула в аппарат. Ариша выставила магический щит, но сержант прекрасно понимал, что этот щит как мертвому припарки. Осколок пробьёт и не почувствует. Удалось отскочить целыми. Хотя в воздухе и посвистывало.

Жора посадил аппарат в середине поля и скомандовал:

— Ира, огонь!

Амазонка дёрнула за шнурок и в небо взвился очередной шар пламени. С десяток самолетов вспыхнуло яркими кострами.

Пламя, убрав на секунду предрассветную мглу, опало, и сержант скомандовал снова:

— Мила, огонь!

Рвануло ещё раз. Бочки с бензином летали и взрывались в воздухе. Сверху сыпался огненный дождь.

— Ой, — вскрикнула Мила, — мне руку обожгло.

Девчонка сообразила, выскочила из окопчика и бросилась подальше в поле. Сзади всё горело. Машины, палатки, пушка, облитая бензином, полыхала как спичка, вздернув в небо объятые пламенем стволы.

Сержант подлетел к Миле. Ариша наложила заклятье. На кисти левой руки красовался волдырь. Подлетела Ира и забрала подружку. Направились за Викой.

— Девчонки, во время взрыва находиться в воздухе нельзя, — предупредил их сержант.

— Садитесь, подруги, немцы уже выскочили из домов, сейчас буду взрывать, — подогнала их Вика. Девчонки сели где-то на середине аэродрома и тут же грянул взрыв среди домов. Слышались отчаянные крики и вой. Десяток домов горело.

Вика уже бежала по полю к арилёту. Загавкала зенитка. Она просто била в небо, расчерчивая его трассирующими снарядами и выплёскивая свой страх. Жора чувствовал страх и ужас, волной накатывающийся от горящих домов. Но это его не трогало. Захотели умереть на русской земле — умрёте! Он поднял арилет вверх, поставил его боком, и они начали стрелять по уцелевшим самолётам.

— Бейте в соединение крыла и корпуса, ниже кабины, — проинструктировал он девчонок. — Там у самолёта бак с бензином. Патроны поменяйте на магические.

Первый самолёт взорвался сразу от Жориного выстрела. Сержант включил двигатель на минимум и арилёт полз по краю аэродрома и самолёты взрывались один за другим. Стало светло, как днем. Горела вся опушка леса. Взрывались кое-где подвешенные к крыльям бомбы.

Девчонки забрали Вику и пристроились сзади. Сержант чуть отлетел в сторону и сосчитал костры: сорок четыре, как и положено.

— Молодцы, удачно слетали. Полк фашистов, считай, уничтожили, — сказал Принц. — Летим, перевозим в лагерь патроны и спать.

— Ия, как у тебя там дела, — спросил он девчонку по амулету, зная, что амазонка после таких взрывов обязательно проснулась.

— Всё нормально, Жора, за вас волнуюсь.

— У нас тоже всё хорошо, мы тебе подарочек везём, вкусный. Скоро будем.

Девчонки кидали продовольствие в кузов не глядя, да и не знали они, что там грузят. Но сержант зацепил себе в сумку десяток немецких шоколадок для лётчиков — пускай попробуют. Он прекрасно помнил, как Первая Мать пробовала шоколад «Гвардейский», которым он угощал её и орчанку. Эля до сих пор вспоминает его вкус. «Женам обязательно гостинец привезу! — решил он. — Только положить надо подальше, чтобы не съели».

Нагрузили по семь ящиков патронов и взлетели. Краешек солнца уже вылез из-за горизонта, окрасив всё в розовый свет. Было красиво. Экипажи вертели головками во все стороны, вбирая красоту раннего утра. Над лесом звучал очередной птичий концерт.

Тихо приземлились на месте. Возить патроны Жора определил Вику и Ию. Вика старшая. С Ией понятно — надо дать почувствовать девчонке, что и она руку к этому делу приложила. Арилёты приказал не перегружать. Лучше сделают лишний рейс. За три раза девчонки из лесочка всё вывезли. Сержант насчитал девяносто шесть ящиков. Если считать с набитыми магазинами для пулемётов, которых было пол кузова, то с трофейными патронами теперь проблем не было. Для немецких пулемётов и карабинов патронов было валом. Можно и Потанину подбросить и партизанам Семёнова.

Позавтракали. Девчонки попробовали шоколад и были на седьмом небе. Не зря говорят, что в шоколаде эндорфины счастья. Сержант выпил стопочку и лёг отдыхать. Климов и Стороженко ещё спали. Ию оставили в карауле. Маскировку сержант проверил ещё раз. Ариша наложила на лагерь заклятие отвода глаз. С утра должна была летать разведывательная авиация. За машину сержант особо не беспокоился, замаскирована она была хорошо, если только начнут прочёсывание, тогда наткнутся.

Немцы докладывали про уничтожение аэродрома по всем инстанциям. Потери были серьёзными. Помимо уничтоженных самолётов оказались убитыми восемьдесят процентов личного состава штафеля. В восемь утра два разведчика из Ковеля уже летали в окрестностях городка. Машину, застрявшую в реке, обнаружили практически сразу. Дали команду и из Луцка выдвинулись охранные части с розыскными собаками. Две роты прибыло к одиннадцати часам. С самолётов доложили о замеченной колее от аэродрома по направлению к броду. Аэродром ещё горел. Точнее горел лес, примыкающий к аэродрому. На стоянках дымилась резина колёс и остатки бомбардировщиков. Разгром был полный.

Бронетранспортёр и машина с солдатами подъехала к броду в двенадцать часов. На той стороне речки обнаружили следы и поставили собаку на след. Собака провела всего двадцать метров и встала. Диверсанты видно сели в другую машину и скрылись.

Машину, застрявшую в реке, осмотрел сначала сапёр, затем подошли два водителя. Попробовали запустить двигатель, но мотор молчал.

— Цепляйте к бронетранспортёру, — распорядился лейтенант, осмотрев кузов. — Вытащим, потом будем разбираться, что там лежит.