Грания вспомнила о негативном отношении матери к семье Лайл, и ей стало любопытно, многие ли в деревне разделяют чувства Кэтлин.

— Я спрошу, — неуверенно произнесла она, — но...

Александр жестом остановил ее:

— Понимаю, у нашей семьи здесь не очень хорошая репутация. Честно говоря, мне так и не удалось выяснить причину, я ведь здесь относительно недавно. Но могу заверить тебя, что она таится в далеком прошлом.

— У ирландцев долгая память, — согласилась Грания. — Но я все же попробую кого-нибудь найти.

Аврора потянула Гранию за рукав:

— Если мы не поторопимся, то опоздаем на автобус.

— Да, он отходит в полдень. У нас еще десять минут.

— Тогда, девочки, я вас оставлю, — кивнул Александр. — Еще раз спасибо, Грания! Мы встретимся еще раз до моего отъезда, чтобы уточнить все детали.

Аврора была счастлива съездить в город на автобусе. Они вернулись с полными сумками разных товаров из художественного магазина. Грания появилась дома в тот момент, когда Кэтлин накрывала на стол к ужину.

— Ну и где тебя носило целый день, хотела бы я знать?

— Я ездила в Корк. — Грания поставила сумки на пол в прихожей и сняла пальто. — Мне нужно было купить кое-какие материалы.

— Говорят, с тобой была подружка, — заметила Кэтлин, разливая по тарелкам говяжий бульон.

— Да, я брала с собой Аврору. Она никогда не ездила на автобусе и была в полном восторге. Мама, тебе помочь?

Проигнорировав предложение дочери, Кэтлин поставила тарелки на стол.

Отец и брат присоединились к ним, и, сидя со всей семьей за столом, Грания чувствовала себя так, словно это ей восемь лет и ее поймали в автобусе, когда она прогуливала школу.

После ужина Шейн отправился в бар, отец устроился в кресле в соседней комнате, а Грания помогала матери убирать тарелки.

— Давай, я вскипячу воду, и выпьем чая? — предложила она. — У меня есть новости для тебя.

— Возвращаешься в Нью-Йорк к любимому? — Лицо Кэтлин на мгновение осветилось улыбкой.

Грания покачала головой:

— Нет, мама, извини, но теперь я уже не уверена, что это когда-нибудь случится.

— Что ж, Грания, я не могу понять только одного: в чем причина такого решения. Конечно, потерять ребенка — это ужасно, но...

— Мама, причин много, но я не хотела бы их обсуждать.

— Но что бы ни натворил Мэтт, судя по его поведению, он хочет все исправить. Неужели ты не дашь ему шанса, дорогая? — настаивала Кэтлин.

Грания налила чай в две чашки и поставила их на стол.

— Мама, клянусь, если бы существовал способ все уладить, я бы это сделала. Но боюсь, уже слишком поздно. Ты же сама говоришь, что над пролитым молоком не плачут. Мне нужно жить дальше.

— И какие у тебя планы?

— Я знаю, что тебе они не понравятся. — Грания отхлебнула обжигающий чай. — Отец Авроры вынужден уехать на месяц, и я согласилась пожить с девочкой в особняке и присмотреть за ней, пока его не будет.

— Пресвятая Богородица! — Кэтлин закрыла лицо руками. — Дела становятся все хуже!

— Мама, прошу тебя! Александр сказал мне сегодня: что бы ни случилось, это старая история. И бедная малышка не имеет к ней никакого отношения. Как и я, — подчеркнула Грания, стараясь изо всех сил сохранить спокойствие. — Александр попросил меня сделать скульптуру Авроры. Он заплатит за работу, а мне понадобятся деньги, мама, пока я не разберусь в отношениях с Мэттом. Это ведь очевидно. К тому же я не уверена, вернусь ли когда-нибудь в Нью-Йорк.

Теперь Кэтлин сидела, сжав виски руками.

— Боже! Такое впечатление, что все повторяется! Но ты права. — Она подняла глаза на дочь. — Почему прошлое должно иметь к тебе какое-то отношение?

— Мама, видишь ли, если бы я знала что-то об этом прошлом, то попробовала бы тебя понять. А так я собираюсь принять предложение Александра. Почему бы и нет?

— Почему нет? — прошептала Кэтлин. Усилием воли она постаралась взять себя в руки. — Знаешь, мне кажется, проблема в том, что мы обе бродим в потемках. Я не представляю, что произошло у вас с Мэттом, а ты не понимаешь, почему я расстраиваюсь из-за твоей связи с семьей Лайл. Ты говоришь, хозяина не будет, когда ты переедешь в Дануорли-Хаус?

— Да, ему нужно уехать.

— А что ты вообще думаешь об отце Авроры?

— Он кажется мне приятным человеком. — Грания пожала плечами. — Я не слишком хорошо его знаю.

— Думаю, он был... он хороший человек. Но эта семья плохо влияет на каждого, кто, к несчастью, оказывается с ними связан. И ты, Грания, не исключение! — Кэтлин с недовольным видом помахала пальцем перед лицом дочери.

— Мама, меньше всего мне хочется огорчать тебя, но пока я не в курсе...

— Да, ты права, — грустно перебила ее Кэтлин. С тусклой улыбкой она похлопала дочь по руке. — Но мне казалось, ты уже приняла решение.