В свою очередь, и Грания вдруг почувствовала боль утраты. Ее драгоценный крошечный малыш так и не получил возможности узнать, что такое жизнь, — он умер внутри ее, не сделав ни единого вдоха самостоятельно. Но это не значит, что она перестала мечтать, кем мог бы стать ее ребенок. Мечтать о жизни, которая была бы у него... или у нее. На глаза ей навернулись слезы, и она изо всех сил постаралась сдержать их.

— Но иногда я чувствую, что она здесь, — продолжала Аврора, — и мне кажется, что я вижу ее. Но когда я рассказываю об этом папе, он начинает злиться и отвозит меня к врачу. Так что я перестала говорить с ним об этом, — грустно добавила она.

— Иди ко мне. — Грания протянула руки к девочке и усадила ее к себе на колени. — Аврора, я не сомневаюсь, что мама любила тебя очень-очень сильно, как и ты ее. Даже если папа прав и люди не возвращаются с небес, нам все равно кажется, что они рядом: присматривают за нами и любят нас.

— И ты не считаешь, что это плохо? — Аврора серьезно смотрела на Гранию, ожидая, что та успокоит ее. — Не думаешь, что я сошла с ума?

— Нет, не думаю. — Грания погладила рыже-золотистые волосы девочки и накрутила одну прядь на палец. — А сейчас... — она поцеловала ее в лоб, — я думаю, что утром ты немного позанимаешься, ведь папе это было бы приятно, а я сделаю несколько набросков для твоей скульптуры, которую он мне заказал. И день мы проведем так, как захотим. Есть какие-нибудь предложения?

— Нет. — Аврора пожала плечами. — А у тебя?

— Думаю, мы могли бы съесть по сандвичу в Клонакилти, а потом пойти на пляж.

Аврора в восторге захлопала в ладоши:

— Да, отлично! Я обожаю пляж!

— Значит, договорились.

Сидя за столом, Аврора прилежно решала примеры, а потом отвечала на вопросы по географии. Грания быстро делала наброски с разных ракурсов, пока наконец не почувствовала пропорции тела девочки. Ближе к полудню, заваривая кофе, Грания поняла, чего ей не хватает.

— Аврора, у вас здесь есть радио или проигрыватель компакт-дисков? — поинтересовалась она. — Я люблю слушать музыку, когда работаю в студии.

— Мама не любила музыку, — сообщила девочка, не поднимая головы.

Грания удивилась, но не стала задавать лишних вопросов.

— А телевизор?

— У нас есть дома, в Лондоне. Я любила его смотреть.

— Знаешь, папа оставил мне немного денег. Может, мы купим телевизор? Как тебе такая идея?

Радость осветила лицо Авроры.

— Мне бы очень хотелось.

— Как думаешь, папа не будет возражать?

— Нет, в Лондоне он тоже смотрел телевизор.

— Значит, мы купим телевизор в городе, перед тем как идти на пляж. И я попрошу моего брата Шейна прийти к нам попозже и установить его. Он отлично разбирается в технике.

— А можно съесть мороженое на пляже?

— Да, — улыбнулась Грания, — конечно.

Они купили телевизор, потом пообедали в Клонакилти, и Грания направила машину в сторону пляжа Инчидони — одной из достопримечательностей этих мест. Аврора кружилась и танцевала на пустынной полоске чистого белого песка, и ее движения были полны такой грации и изящества, что Грания не могла отвести взгляда. Удивительные способности этой маленькой девочки, которая ни разу в жизни не брала урока танцев, завораживали. Ее руки двигались, рисуя изящные линии и красивые фигуры, а ноги легко отрывались от песка в идеальном жете [2] . Аврора подбежала к Грания и села рядом на песок. На щеках девочки играл здоровый румянец.

— Тебе ведь нравится танцевать? — поинтересовалась Грания.

— Да. — Положив руки за голову, Аврора наблюдала за плывущими по небу облаками. — Меня не учили правильно танцевать, но... — Она замялась.

— Что? — спросила Грания.

— Такое ощущение, что мое тело само знает, что делать. Когда я танцую, то забываю обо всем и чувствую себя счастливой! — Внезапно тень промелькнула на лице Авроры, и она вздохнула. — Хотела бы я, чтобы так было все время.

— Подумай и ответь мне: ты хотела бы учиться танцу? Я говорю о серьезных занятиях в балетной школе.

— Да, с удовольствием. Но когда папа однажды предложил это маме, она сказала «нет». Не знаю почему. — Аврора сморщила маленький вздернутый носик.

— Что ж, может, она сказала это, потому что считала тебя еще слишком маленькой, — осторожно заметила Грания. — Я уверена, она не стала бы возражать, если бы ты сейчас попробовала. А ты как думаешь?

Для Грании было крайне важно, чтобы девочка приняла решение самостоятельно. Она не хотела делать это за нее.

— Может быть... Но где я могла бы заниматься? — с сомнением поинтересовалась она.

— Каждую среду днем в Клонакилти проводят занятия в классе балета. Я знаю, поскольку сама туда ходила.

— Наверное, педагог — совсем старушка?

— Нет, дорогая, — рассмеялась Грания. — Как, впрочем, и я. Ну что? Попробуем завтра?

— Разве мне не нужны пуанты и все остальное, что обычно носят танцоры? — поинтересовалась Аврора.

— Ты говоришь о трико? — Грания задумалась. — Что ж, думаю, завтра ты позанимаешься, и, если тебе понравится и ты захочешь продолжить, мы снова поедем в Корк и купим все необходимое.