Я почти не шевелилась, мне было интересно, кто же нарушит молчание первым. Его слова все еще крутились у меня в голове, пока я тратила драгоценное время, поудобнее устраиваясь в кресле.

Он был совершенно прав. Ошибочно было бы переспать с кем-то, кроме моего мужа, и не думаю, что у меня хватило бы мужества совершить такое, ну, только если бы я была влюблена в другого. Но я знала, где-то в глубине души, что все еще люблю Майкла.

Мне очень хотелось, чтобы он первым нарушил молчание и сказал все сам, чтобы мне не пришлось спрашивать, но я не могла оставаться в неведении ни секунды дольше.

— Прошлым вечером ты сказал, что передумал. Ты имел в виду, что сделаешь операцию?

— Я имел в виду, что хочу помочь тебе.

Я нахмурилась.

— Если ты не хочешь оперировать меня, как ты собираешь помочь мне?

— Я не врал, когда сказал, что я очень плохой психотерапевт, но я действительно знаю женщин. Я часто видел очень привлекательных женщин, которые входили в двери кабинета моего коллеги Стейна. И если по медицинским причинам ничто не препятствует проведению операции, там никогда не откажут пациенту. Причина номер один, по которой любая женщина обращается к пластическому хирургу — это неуверенность. Печально, но это касается любой пластической хирургии. Этих женщин, включая тебя, следует научить и, что более важно, показать, что каждая из вас уникальна и красива по-своему. Это знание досталось мне непросто, я усвоил урок и поклялся, что не коснусь скальпелем ни одной женщины, если в этом не будет острой необходимости.

После его слов во мне вспыхнула искорка любопытства, и уже через секунду я ощутила неконтролируемое желание узнать, какой такой урок он имел в виду, и что заставило его отказаться от своей первоначальной практики.

— Так ты хочешь помочь мне вернуть веру в себя? — как бы сладко это ни звучало, я не знала точно, как это может сработать.

— Да. Тебе нужно напомнить, что ты женщина, и заслуживаешь, чтобы с тобой обращались как с таковой.

Я нервно поерзала в кресле.

— Научишь меня?

Он улыбнулся дразнящей и понимающей улыбкой.

— Несмотря на то, что ты подумала о моих намерениях, я не планирую предлагать тебе интрижку. Ни сейчас, ни позже.

Это должно было успокоить мое бешено бьющееся сердце, но я не могла проигнорировать легкое разочарование. Я пыталась сказать себе, что это потому, что я почувствовала себя отвергнутой, но знала, что это не совсем так.

— Отлично, так, как ты планируешь научить меня?

— Я хочу, чтобы следующий месяц ты провела со мной.

Роман

Когда я увидел, как в ее больших карих глазах вспыхнуло удивление, мой длинный день показался чуточку менее скучным. Я никак не могу понять, почему ее муж не делает все, что в его силах, чтобы пробудить ее душу к жизни, а наоборот разрушает ее.

— С тобой все в порядке? — спросил я, после того как целых две минуты никто из нас не произнес ни слова.

Она часто заморгала и опустила голову. Только тогда я понял, что она смеется.

— Прости, я не планировала смеяться, но твое предложение прозвучало ну очень непристойно. Я ждала, что ты предложишь мне миллион долларов, если я вдруг откажусь.

— Если это потребуется, предложу.

Эти слова стерли все веселье с ее лица.

— Ты ведь шутишь, да?

— Насчет того, чтобы ты провела месяц со мной — нет. Насчет остального — да.

Я не шутил, но если ей так легче, я соглашусь с этим.

Она снова нервно поерзала, что делала довольно часто с того момента, как села. Не думаю, что она замечала это за собой, но мне это казалось забавным.

— Ты просишь меня провести с тобой месяц?

Я рассмеялся, и она слегка покраснела.

— Уверяю тебя, я не уговариваю тебя жить со мной, мы просто будем проводить много времени вместе. Такой вариант тебя устроит?

Казалось, внутри нее идет нешуточная борьба, но затем ее лицо прояснилось и окончательное решение затуманило ее темные глаза. Я понял, что затаил дыхание в ожидании ее ответа. Мне не хотелось признавать, насколько сильно я надеялся на положительный ответ.

— Да, — решила она, поднимая голову.

Наши взгляды встретились.

— Да?

Она уверенно кивнула.

— Да. Мне ведь нечего терять, так? Ты все равно отказал мне в операции, — она закончила свое предложение с улыбкой, пытаясь скрасить то другое утро.

Склонившись над столом, я не прерывал зрительного контакта с ней.

— Я предлагаю тебе сделку. Ты проводишь время со мной, и если через месяц все еще не передумаешь делать операцию, — я вздохнул, мысленно молясь той уверенности, что смогу изменить ее решение, — то я прооперирую тебя.