Вместо того чтобы решить, что буду есть, я сидела там, размышляя, с каких пор обед в одиночестве стал чем-то запретным в глазах тех, у кого за столиком была компания. Почему я не могу насладиться обедом в одиночестве без осуждения с чьей-либо стороны?

Потерявшись в своем маленьком мирке, я едва услышала, как кто-то, стоящий рядом со мной, зовет меня по имени.

— Саманта? — раздался надо мной голос Романа, отчего у меня по коже побежали мурашки.

Я посмотрела вверх и увидела его и еще двух мужчин, стоящих по другую сторону железной перегородки, которая разделяла места на веранде. Он был одет в черные брюки и однотонную футболку, и я едва узнала его без белого халата и щетины.

Он возвышался надо мной, его губы изогнулись в улыбке, которую я не смогла бы описать, но все внутри меня сжалось, и я списала такую реакцию на нервы. Я поняла, что просто сижу там, пока на меня внимательно смотрят три пары глаз, ожидая, что я скажу или сделаю что-то.

— Роман, — в итоге промямлила я. — Какой приятный сюрприз, — улыбнулась я ему.

— Как дела? — спросил он, как будто мы не виделись несколько лет, а не несколько дней.

— Отлично. Вот, следую рекомендациям врача, — указала я на столик.

Его взгляд переместился к пустому стулу напротив, затем он перевел взгляд обратно на меня.

— Ты одна? — спросил он.

Я кивнула, с трудом сглотнув.

— Да.

Знаю, что лицо залила краска, пока я пыталась сосредоточиться только на Романе, который, казалось, забыл, что пришел сюда не один. Двое других мужчин уставились на меня, будто я только что прилетела на летающей тарелке с другой планеты. Словно впервые вспомнив, что он не один, Роман повернулся к двум мужчинам.

— Прошу прощения. Рик, Джерри, это Саманта Олдридж. Саманта, это мои коллеги.

— Очень приятно познакомиться с вами обоими.

— Олдридж? Вы в родстве с Майклом Олдриджем? — спросил мужчина, которого звали Рик.

Он был самым низеньким из трех мужчин, и, видимо, самым молодым из них.

Я улыбнулась, и за этой улыбкой скрывалась гордость. Я всегда ощущала ее, когда кто-нибудь узнавал Майкла и его достижения, гордилась всей той тяжелой работой, которую он проделал, чтобы достичь того места, где он сейчас находился. Я гордилась тем, что я его жена, та, кто была рядом с ним все эти годы и та, кто все еще рядом. Но сейчас, вместе с этим чувством также появилось унижение оттого, что они знали все, чему я была свидетелем.

— Да. Он мой муж.

— Он хороший человек и чертовски прилежный работник, — мужчина постарше, Джерри, улыбнулся мне. Он, видимо, не знал историю моего мужа, поэтому в его улыбке не было жалости. — Я всегда говорю, что за каждым трудягой стоит чертовски хорошая женщина.

Уверена, что еще никогда в жизни не улыбалась так широко, как сейчас. Джерри не понял, сколько усилий мне понадобилось приложить, чтобы не вскочить и не расцеловать его за эти слова или то, как сильно и отчаянно я нуждалась услышать их.

— Я обязательно передам ему ваши слова.

Они все рассмеялись, хотя мне показалось, что Роман сделал это не совсем искренне.

— Почему бы вам, джентльмены, не пойти внутрь и не заказать столик? Я скоро присоединюсь к вам, — сказал Роман коллегам.

Когда администратор повела их внутрь, и они исчезли из вида, Роман повернулся ко мне. Я покраснела, когда он бегло осмотрел меня сверху донизу.

— Мне нравится твой новый образ, — его взгляд прошелся по моему подбородку и медленно спустился по шее и груди, а затем наши взгляды снова встретились.

— Спасибо. Мне это было необходимо. Когда я пошла заплатить за день, проведенный в спа-салоне, счет уже был оплачен. Пожалуйста, позволь мне…

— Нет, — ответил он строго. Я прикусила губу, так сильно мне хотелось запротестовать, но то, как он произнес одно это слово, вынудило меня подумать дважды, прежде чем спорить с ним. — Так, значит, дамы в салоне хорошо позаботились о тебе? — спросил он, меняя тему.

— Нуу, на самом деле, это были руки Маркуса, но да, все там хорошо заботились обо мне.

— Ахх, да, Маркус. Я забыл, что он все еще работает там.

Знаю, глупо с моей стороны было надеяться, что мне послышалась нотка ревности в его голосе, но я позволила себе насладиться этим ощущением, хотя и знала, что это было не так.

— Ты, кажется, забыл упомянуть, что твоя бабушка владелица этого спа-салона.

— Виноват. Она ведь не мучила тебя неуместными вопросами? Она забывает, что не стоит лезть в чужие дела, когда речь заходит о моей личной жизни или отсутствии таковой.