— Она была очень мила. По правде говоря, мы планируем пообедать вместе.

Он застонал.

— Ты даже не представляешь, во что втянула себя.

Я рассмеялась.

— Честное слово, она была великолепна.

— Звучит так, будто между вами завязывается дружба.

Я кивнула.

— Очень на это надеюсь.

— И если память мне не изменяет, разве не предполагалось, что какой-нибудь друг будет присутствовать здесь? — он махнул рукой, указывая на другую сторону столика, и, приподняв брови, со значением посмотрел на меня.

— Да, думаю, предполагалось, но в этом-то и проблема.

Не спрашивая, может ли присоединится ко мне, он зашел за ограждение и скользнул на стул напротив меня.

— И что же это за проблема? — легкая улыбка появилась на его полных губах.

Я глубоко вздохнула.

— Ладно, на самом деле у меня нет друзей. Как бы печально это ни звучало, я честна с тобой.

Его улыбка сразу же исчезла, брови сошлись на переносице, а в глазах появилось печальное выражение.

— Все в порядке, — сказала я с фальшивой улыбкой и еще более фальшивым выражением лица. Я уронила руки на колени, но слегка выпрямилась, не желая принимать его жалость. — Поверь мне, я гораздо сильнее наслаждаюсь временем наедине с собой, чем если бы здесь была какая-нибудь заносчивая дамочка, с которой я имела несчастье повстречаться, — с искренней улыбкой я посмотрела на него, и солнце согрело мне лицо своими лучами.

Грусть растворилась и ее сменила еще одна сладкая улыбка.

— С этим я могу согласиться.

Мы оба рассмеялись. Протянув руку за меню, я кончиками пальцев ухватилась за уголок обтянутой в кожу книги.

Сколько бы я ни убеждала себя, что хотела пообедать одна, я не могла отрицать, что наслаждалась компанией Романа. С ним легко беседовать, и он, наверное, первый настоящий друг за очень долгое время. Он симпатичный, да, и, хотя я смущалась при мысли об интрижке с ним, я говорила себе, что нуждаюсь в нем больше как в друге, чем в какой-либо другой роли.

Я люблю своего мужа, и спокойствие объятий Романа на одну ночь ничего не изменит. К тому же нечестно так обойтись с Романом, после всего того, что он сделал для меня.

— Не хочу задерживать тебя, — в конце концов сказала я. — У тебя тут есть друзья, к которым ты должен вернуться, — я не планировала, чтобы это звучало так печально.

— Джерри, видимо, также друг твоего мужа.

— Майкл умеет быть очаровательным, когда хочет. У него мало недоброжелателей.

Странное выражение промелькнуло на его лице, он сжал губы и нахмурился. Казалось, он собирался сказать что-то, но не стал.

— Не будешь против, если я присоединюсь к тебе? — неожиданно спросил он, достав телефон и двигая пальцем по экрану.

Его вопрос застал меня врасплох, и мне понадобилась минута, чтобы заставить себя ответить.

— Но твои друзья…

— Я только что написал Джерри, — объяснил он, показывая мне экран телефона. Затем он улыбнулся, положил его на стол и откинулся на спинку стула. — Кажется, ты застряла тут со мной.

Не так я себе это представляла, но я знала, что он дразнит меня. Я улыбнулась ему в ответ и наклонилась вперед.

— Я ведь могла подумать о чем-нибудь неправильном.

Его взгляд быстро прошелся по моему лицу, после чего он отвел глаза в сторону. Всякий раз, как он смотрел на меня, я чувствовала, словно он видит кого-то, кого не существует — женщину, которой есть что предложить. Я чувствовала, что он видит женщину, которой я хотела стать, и мне это нравилось.

Раскрыв наши меню, мы сделали выбор. Когда я оценила множество возможностей, открывающихся передо мной, то почувствовала себя счастливой. Для меня все вокруг изменилось. Я чувствовала себя лучше и выглядела лучше. Роман уже так много сделал для меня, а мы еще только начали.

— Саманта? — раздался голос Романа с другой стороны стола, и по моим рукам побежали мурашки.

Когда я подняла взгляд, Роман все еще смотрел в меню, заставляя меня размышлять, действительно ли я слышала, как он позвал меня по имени. Затем наши взгляды встретились.

— Я, — он сказал просто одно слово. Его голос звучал глухо и серьезно, так, будто он делал важное сообщение. — У тебя есть я. Как друг.

Роман

На следующий день, когда Саманта пришла ко мне в кабинет, она выглядела совершенно иначе. Дело было не в новой прическе, или в том, как свет отражался от ее светлых прядей, или легком макияже, который она нанесла, а в том, как она вела себя.

Плечи не так сильно напряжены. Осанка стала прямее — она высоко держала голову и вся сияла. Ее улыбка могла посоперничать с лучами солнца, проникающими в окно моего кабинета; я снова понял, что внимательно смотрю на нее и заворожен тем, насколько она красива. Казалось, Саманта начала осознавать свою красоту и та расцветает прямо на моих глазах.