— Подойди, — приказ, но голос на тон ниже обычного. Я вся внутренне подобралась и почувствовала, как каждый мой шаг, отдается в сердце болезненными уколами паники. Я подошла и остановилась позади него.

— Очень редко в Мендемае видно звезды. Раз в несколько сотен лет.

Я нахмурилась, судорожно стиснув пальцы. Даже звук его голоса внушал первобытный страх. Непредсказуемость пугает намного больше ожидаемой расправы. Меня пугало и то, и другое.

— В нашем мире звезды видно каждую ночь.

Он вдруг резко обернулся, сгреб меня в охапку и поставил на подоконник. От головокружительной высоты к горлу подступила тошнота.

— Смотри наверх, — невольно подняла голову и замерла. Это не были обычные звезды, точнее в том понимании в котором я привыкла. Небо все в рваных тяжелых облаках тумана, через которые просвечивались яркие круглые светящиеся сферы, казалось можно протянуть руку и дотронуться до них.

— Это не звезды, — зачарованно прошептала я.

— Не в твоем понимании. Это параллельные реальности, Шели. В Аду нет неба и звезд. Ты видишь другие миры.

Я смотрела наверх и чувствовала, как от восхищения дух захватывает. Сферы на глазах растворялись в темно сером мареве и появлялись в другом месте, они переливались и искрились, словно изнутри в каждом из них находился фосфор.

Я невольно посмотрела вниз и пошатнулась, в тот же момент сильные руки сжали мои бедра.

— Боишься высоты, Шели? Больше чем меня?

Сердце забилось быстрее, но я затаила дыхание, продолжая смотреть вверх, на калейдоскоп сверкающих миров, как он сказал.

— Нет…тебя больше, — честно сказала я и почувствовала, как он ослабил хватку. Дыхание стало ровнее, но сердце все равно билось очень сильно. Аш вдруг взял меня за талию и развернув к себе посадил на подоконник.

— Почему боишься? Я не трогаю тебя. Пока.

Вот именно "ПОКА" не трогает. Осмелилась посмотреть ему в лицо и …уже в который раз удивилась собственным эмоциям, когда вижу его глаза такими человеческими. Невероятно светлый цвет, насыщенный, особенно в сочетании с темной кожей и черными волосами. Он вдруг взял меня за подбородок, а я вздрогнула, и он убрал руку. Несколько секунд смотрел мне в глаза и светлые радужки медленно темнели.

— Если бы я хотел причинить тебе боль, Шели, я бы это сделал уже давно. Такую боль, о существовании которой ты даже не подозреваешь. Притом не прикасаясь к тебе даже пальцем.

Я в этом нисколько не сомневалась, только от этого легче не становилось. Сейчас не хочет, а потом может захотеть. Его брови сошлись на переносице, и он снова коснулся моего лица, скорее обхватывая пальцами, чем лаская. Я вся внутренне напряглась, увидела, как его взгляд спустился по моей шее к груди и глаза стали почти черными. Мое дыхание слегка участилось, а жесткие пальцы исследовали мою скулу, прошлись по губам, слегка оттягивая нижнюю вниз.

— Мне не нравится на тебя смотреть, — сказал он вдруг, и я закусила губу, — не нравится, потому что мне мало просто смотреть, Шели.

— Тогда не смотри, — сорвалось невольно и я пожалела, что не прикусила язык, потому что его пальцы вдруг сильно сжали мое горло.

— Не могу, — звучит равнодушно, но тем не менее хватка ослабла и теперь он скорее просто слегка держал меня за шею. Ладонь скользнула мне на затылок, и он резко приблизил меня к себе. Секунда очарования снова перелилась во всплеск паники.

— Ты странно действуешь на меня, Шели. Я еще не понял, что это значит. Только я не хочу делать тебе больно. Не вынуждай меня, договорились? Не вынуждай и я тебя не трону. А теперь иди к себе, — и вдруг рявкнул мне в лицо, — к себе, я сказал!

Я соскользнула с подоконника и стремглав бросилась в свою комнату, заперла дверь и забилась в угол кровати. Сердце билось в груди и мне было трудно дышать…только не от страха. Когда он касался меня…там внутри снова зарождалось незваное тепло. Оно не поддавалось контролю. Я тронула щеку и нахмурилась. Сегодня он был совершенно иным. Не похожим на себя. Почему? Я не знала ответ на этот вопрос. Уснуть как всегда не удавалось, и я так и сидела на постели обхватив колени руками.

Утром меня разбудили голоса слуг и Ибрагима. Он вошел ко мне через несколько минут в сопровождении рабов, прогибающихся под сундуками, которые поставили возле стены в ряд и удалились. Ибрагим сел на один из них и посмотрел на меня.

— Не знаю, что ты делаешь с ним и каким образом тебе удается то, что никогда в жизни не удавалось никому до тебя — но ты на верном пути, Серебрянка. Потому что ты первая наложница, которая поедет сопровождать Господина на Совет и присутствовать при боях воинов-демонов. Наложница, а не жена.