ЛОРЕНЦО. Ну ладно, еще поговорим об этом.

МАРИЯ(убежденно). Нет, я остаюсь тут. К вашей сестре не пойду. (Делает несколько шагов влево и снимает со стены ту же картину, что уже снимал Пуммарола).

ЛОРЕНЦО(поспешно останавливает ее). Да Оставите вы, наконец, эту картину в покое.

МАРИЯ(оправдываясь). Но мне велела синьорина Кьярина.

ЛОРЕНЦО(властно). Оставь ее в покое.

МАРИЯ. Но она же спросит, почему не принесла. Она дважды повторила мне: «Не забудь ту картину!»

ЛОРЕНЦО. А ты скажи, что опять забыла.

ВИРДЖИНИЯ(появляется справа вместе с Пуммаролой, очень взволнована). Разрешите. (Заметив перебинтованную руку дурачка, пугается) Сын мой… что с тобой? (Подходит к дурачку и по-матерински заботливо ласкает его).

ЛОРЕНЦО(лицемерно). Я сделал ему временную повязку. Но рана глубокая. По-моему, его надо отвезти к врачу. Десяток уколов, и все в порядке.

ВИРДЖИНИЯ(растерянно). Ну, если так… А почему же вы сразу не отправили его туда.

ЛОРЕНЦО. Ответственность. Только вы одна можете взять ее на себя, поэтому я и попросил Пуммаролу: «Вели донне Вирджинии подняться сюда». И не теряйте времени (С понимающим жестом Пуммароле). Проводи, Пуммарола, а то кровь вся вытечет.

ВИРДЖИНИЯ(ласково дурачку). Пошел бы со мной в церковь, ничего бы и не случилось. Пойдем, я отвезу тебя к врачу.

ПУММАРОЛА(охотно помогает осуществлению плана Лоренцо). Нет, донна Вирджиния, при виде крови вам еще может стать плохо… Вы ведь тоже недавно болели. Я сам отвезу его… Уж на меня-то вы можете положиться. Возьму такси и в десять минут обернусь туда и обратно.

ВИРДЖИНИЯ. А Филуччо и Кьярина где?

ЛОРЕНЦО. Расставляют мебель в новой квартире.

ПУММАРОЛА. Подождите их тут. Они скоро закончат. А вы пока отдохните. Садитесь, донна Виржиния, вы еще не окрепли.

ВИРДЖИНИЯ(охотно соглашается). Да, у меня кружится голова.

ПУММАРОЛА(с иронией). Ну, это понятно. Вы же так серьезно болели…

ВИРДЖИНИЯ. И до сих пор еще нездорова, Господь видит.

ПУММАРОЛА(не сомневаясь, что выиграл партию, решительно, обращаясь к дурачку). Пойдем, тебя проводит Пуммарола. Возьмем ту-ту (имея в виду машину). И по дороге я куплю тебе сластей.

Паскуалино во время всей этой сцены не забыл обиду, нанесенную ему Марией. В ответ на приглашение Пуммаролы медленно направляется к выходу, бормоча что-то невнятное, скорее всего какие-то недобрые слова в адрес Марии. В дверях он останавливается и, метнув на нее злобный взгляд, обращается к Вирджинии, мрачно и сердито обвиняя горничную).

ПАСКУАЛИНО. Она назвала меня дураком…

МАРИЯ. Я? Когда? Не помню..

ПАСКУАЛИНО. А теперь говорит, что не помнит. Но она назвала меня дураком.

ПУММАРОЛА. Ну ладно, будь умницей, не придавай этому значения. Пойдем, я куплю тебе … (имеет в виду сладости).

ПАСКУАЛИНО(несмотря на соблазн, не меняет своего отношения к Марии и упрямо продолжает). Я не дурак, поняла. Я в десять лет уже был умственно неполноценным, вот как! А она зовет меня дураком… Знаешь, что сказал священник моей маме? Можешь спросить у нее… вон моя мама, тут. Святой отец сказал: «Умственно неполноценный человек, синьора Вирджиния, — святой человек!» Назовешь меня еще хоть раз дураком, увидишь, как мадонна накажет тебя за это.

ПУММАРОЛА(несколько взволнован, ласково похлопал его по плечу и повторяет). Пойдем, пойдем, купим сладости. (Вместе выходят направо).

МАРИЯ(направляясь к двери). Мне жаль, что так получилось, но я сказала так без всякой злобы. (Выходит направо)

ЛОРЕНЦО. Мне жаль, что вы застали в доме такой беспорядок.

ВИРДЖИНИЯ(уступчиво). Какое это имеет значение. Вы ведь не ждете гостей.