МАРИЯ(очень молода, очень хороша) А мне-то что — раньше, после…

КЬЯРИНА(проявляя выдержку). Мария, наконец-то…

МАРИЯ(оправдывая свое опоздание). Столько народу там было… Мне так и не удалось поговорить… Соединить-то меня соединили, ведь я же заплатила восемьсот лир… Восемьсот лир, чтобы поговорить по телефону с хозяином табачной лавки в Казерте. Видно, он не успел сходить к моей сестре. А синьорина с телефонной станции спрашивает в трубку: «Удваиваете разговор?» Я сказала — нет, и ушла.

КЬЯРИНА. И ты не могла спросить у сестры, как себя чувствует мама?

МАРИЯ. Да я растерялась. Когда разговариваю по телефону, всегда теряюсь. А когда вернулась, нашла телеграмму. Маме лучше. А еще вчера я думала, если не будет больше никаких известий, попрошу у вас разрешения и уеду. (Показывая пакетик) Вот купила белую пряжу. (Пуммароле) Пойдем, Пуммаро.

И Пуммарола сворачивает налево, не ожидая, пока пройдет вперед Мария.

ФИЛУЧЧО(сердито обращаясь к нему). Ты куда?

ПУММАРОЛА(не понял хозяина) Куда надо, дон Филуччо, на кухню.

ФИЛУЧЧО. А что я тебе только что говорил?

ПУММАРОЛА. Что вы мне только что говорили?

ФИЛУЧЧО. Женщина…

ПУММАРОЛА. Какая женщина?

ФИЛУЧЧО. Шаг женщины…

ПУММАРОЛА(утратив терпение). Дон Филуччо, мне немало достается и от мужских ног. Трудно стоять по стойке смирно, так что я лучше пойду (И уходит налево, за ним Мария).

ФИЛУЧЧО. Ну что за невежа!

МАТИЛЬДА(направляясь к выходу). Филу, мне нужен пучок травы и килограмм баклажан.

ФИЛУЧЧО. Будет подано!

МАТИЛЬДА(Кьярине) С вашего позволения. (уходит)

ФИЛУЧЧО. Синьорина Кьярина, а вы лето любите?

КЬЯРИНА. По мне так все сезоны хороши.

ФИЛУЧЧО. Разве вы не купаетесь?

КЬЯРИНА. Я не умею плавать, и скверно себя чувствую в воде.

ФИЛУЧЧО. Как-нибудь утром, если, конечно, позволите, если окажете мне такую честь, я свезу вас в Лукрино… Там можно несколько километров идти по самому берегу вдоль воды, волей-неволей хочется искупаться. И я научу вас плавать. Это я запросто делаю. К тому же со мной вам нечего бояться. В воде я как императорская рыба-игла. (Проникновенно) Съездим?

КЬЯРИНА(несколько польщенная). Филу, вы большой шутник.

ФИЛУЧЧО. Нисколько. Я лишь хочу поднять у вас настроение, хочу, чтобы вы немного повеселели…

КЬЯРИНА. И поэтому тратите столько времени на меня? А я рождена быть домоседкой.

ФИЛУЧЧО. Не спорю. Я тоже весь в заботах о своей лавке, но делаю это весело. Более того, именно из-за таких забот я и поднялся к вам. Я уже говорил, что задумал открыть большой магазин, в котором продавались бы самые ранние фрукты и овощи, магазин роскошный, где и зимой можно было бы купить клубнику, вишню… Самые разные сорта горчицы, американские деликатесы, дорогие вина. Не должно быть недостатка и в трюфелях, ананасах. Я изучил нашу зону и уверен, что попаду в точку. А самое подходящее место — это ваш склад, что рядом с моей лавкой, под номером тридцать пять.

КЬЯРИНА. Склад вовсе не мой. Он принадлежит брату.

ФИЛУЧЧО. Ну и что? Склад же забит всяким хламом. А я превращу его в прекрасный магазин. Ну что, договорились?

КЬЯРИНА. Но я уже сказала вам — все зависит от Лоренцо.

ФИЛУЧЧО. Одно ваше слово стоит больше любой рекомендации.

КЬЯРИНА. Когда вернется, я поговорю с ним.

ФИЛУЧЧО. Прекрасно. Кроме того, мне хочется спросить вас еще кое о чем. Можно задать один вопрос?

КЬЯРИНА. А почему нет?

Слева входит Пуммарола с пустой корзиной и направляется к выходу.

ФИЛУЧЧО(Пуммароле). Пуммарола отнеси пучок зелени для бульона и килограмм баклажан синьоре Де Кикко, тут рядом.

ПУММАРОЛА(с сожалением). Что же раньше не сказали? Синьора Де Киккко… Значит, подниматься еще на три этажа, потом спускаться тоже на три и опять подниматься… (и бормоча еще что-то непонятное, уходит).