Шрифт:
– Курт!
Это крикнул Завала, посмотревший вниз с переходного мостика. Остин посмотрел наверх и увидел, что Завала прицеливается указательным пальцем. Не оборачиваясь, он бросился за большой металлический контейнер, и пуля ударилась о его край. Потом грянул второй выстрел, на этот раз сверху. Через мгновение Завала крикнул:
– Можешь выходить, Курт. Думаю, я в него попал.
Остин выглянул из-за контейнера и помахал Завале. Мертвый охранник в плавках лежал на полу. Даже целясь из неудобного положения, Завала прострелил ему грудь.
Остин вспомнил, что говорил Фелпс об отношении китайцев к цифрам. Он покачал головой. Если выпал твой номер, ничего не поделаешь.
Глава 45
Чан был классическим психопатом. В его коренастом уродливом теле не было ни капли человеческого сочувствия, и убить ему было так же легко, как перейти улицу. Остальные двое из их триады направили его порывы убивать в нужную для них сторону. Он проявил большие организаторские способности, и ему доверили руководство сетью банд, орудовавших в больших городах по всему миру. Эта работа утоляла его кровожадность, позволяя участвовать в убийствах ради коммерческой выгоды, мести и просто наказывая кого-то.
Эта работа также не позволяла Чану погрузиться в бездну чистого безумия, пока двое других тройняшек поддерживали равновесие. Но теперь он был предоставлен самому себе, вдали от семьи, которая обуздывала его тягу к насилию. И голоса, которые иногда шептали в его голове, теперь кричали, требуя его внимания.
Покинув лабораторию, Чан доставил вакцину на фрейтер, поджидавший на якоре близ атолла, и стал ждать доклада с подводной лодки. И отсутствие взрыва, невозможность уничтожить лабораторию толкнули его за грань.
Когда назначенное время прошло, Чан снова сел в шаттл с самыми хладнокровными и жестокими из своих убийц и приказал пилоту вернуться в кратер. Когда шаттл вышел из туннеля, яркие огни на дне словно насмехались над Чаном. На его лбу задергалась жилка.
Доктор У, сидя рядом с Чаном, почувствовал растущую ярость своего нанимателя и попытался стать невидимым. Еще больше его смутила неожиданная веселость Чана: тот повернулся и сказал почти бодро, что пугало еще сильнее, чем его гнев:
– Скажите мне, друг мой, что будет с человеком, если он случайно упадет в бак с медузами-мутантами?
– Его немедленно ужалят.
– Смерть будет мгновенной?
– Нет. Токсин парализует.
– Это больно?
Доктор У неловко поерзал.
– Да, – сказал он. – Если человек не утонет, он будет все чувствовать и сознавать. Со временем медуза начнет поедать его.
– Великолепно! – Чан хлопнул доктора У по спине. – Почему я не подумал об этом раньше?
И он объявил, что, поскольку лаборатория не взорвалась, они возвращаются «развлечься». Оказавшись на борту, они соберут ученых и будут убивать их, как заблагорассудится. Те, кого он взял в шаттл, все были хладнокровными убийцами. Завалу они пощадят: его бросят в бак с медузами. Доктор У будет все записывать на видео, чтобы последние мгновения жизни Завалы смог увидеть Остин.
Шаттл с грузом убийц опустился к транспортному узлу. Пилот привел в действие замок шлюза. Через несколько минут Чан и его люди вышли в шлюз и едва не споткнулись о ящик с взрывчаткой. Несколько разноцветных проводов, связанные узлом, лежали на ящике. Рядом с узлом лежал конверт, на котором крупными буквами было написано «ЧАНУ».
Человек, устанавливавший взрывчатку, взял моток проводов.
– Беспокоиться не о чем, – сказал он. – Эти провода ни к чему не подсоединены.
Он протянул конверт Чану. Тот разорвал его. Внутри был фирменный бланк с логотипом «Рундука Дэви Джонса». Листок был сложен втрое. На первой части было написано: «Бах!»
Чан быстро развернул листок. На следующей части было улыбающееся лицо и – «Просто шучу!»
А на последней части: «Я в рубке управления».
Чан скомкал листок и приказал своим людям обыскать комплекс. Несколько минут спустя они вернулись и доложили, что комплекс как будто пуст и что со всех ящиков с взрывчаткой сорваны провода.
Чан бросился в рубку, но в дверях остановился. Подозревая ловушку, он отправил вперед своих людей.
Они обыскали рубку и доложили, что она пуста и в ней нет ничего подозрительного. Тогда Чан вошел. Осмотрелся и нахмурился еще сильнее. Ему хотелось на ком-то сорвать ярость. Он увидел, что доктор У снимает помещение.
– Не сейчас, болван! – крикнул ему Чан. – Не видите, что здесь никого нет?
Из громкоговорителя на стене послышался металлический голос:
– Вы правы, Чан. В лаборатории только вы и ваши приятели.
Чан повернулся, прижимая к груди ствол автомата.
– Кто это?
– Губка Боб Квадратные Штаны.
– Остин!
– Ладно, Чан, сознаюсь. Вы меня поймали. Я Курт Остин.
Глаза Чана превратились в узкие щелки.
– Где ученые? – спросил он.
– Их нет в лаборатории, Чан. Уплыли на мини-субмаринах.