Гаме предположила, что Мейхью следил из дома за ее появлением. Она улыбнулась.

– Спасибо, что разрешили погостить на вашем острове.

– Со всем нашим удовольствием, – произнес Мейхью. – Вы не представляете, как мы были взволнованы, узнав, что НУМА предложила доктору Кейну принять участие в погружении батисферы. Я следил за этим погружением. Жаль, что телевизионную трансляцию прервали.

– Можно будет увидеться с доктором Кейном? – спросила Гаме.

– Он занят в полевом проекте, – ответил Мейхью. – Я покажу вам вашу комнату.

Они поднялись на веранду и через широкие двойные двери прошли в отделанный панелями вестибюль. За вестибюлем была большая солнечная столовая с ротанговыми креслами и столами из темной древесины. С трех сторон – окна, забранные мелкой сеткой. Примыкающая к столовой маленькая комната называлась «Долларовый бар»; название восходило к временам, когда гости подписывали долларовые банкноты и приклеивали на стены. Мейхью объяснил, что все эти купюры унес ураган.

Комната Гаме была в нескольких шагах от бара.

Вопреки утверждению доктора Мейхью, что у них много посетителей, Гаме оказалась единственным гостем в доме. В ее скромной комнате стены были из настоящего дерева, кровать с металлической рамой и шкаф; обстановка производила угнетающее впечатление. Вторая дверь выходила на зарешеченное крыльцо, с которого открывался вид сквозь пальмы на воду. Гаме положила рюкзак на кровать.

– Скидки в «Долларовом баре» начинаются в пять, – сказал Мейхью. – Будьте как дома. Если хотите, можете прогуляться: на острове есть тропы для прогулок. Некоторые участки закрыты, чтобы избежать заражения окружающей местности, но они четко обозначены.

Мейхью вышел пружинистым шагом, словно был в кроссовках «Рибок». Гаме раскрыла сотовый телефон, чтобы сообщить Полу о своем прибытии, но вспомнила слова Дули о том, что звонить можно только с верха водонапорной башни.

По усыпанной битой ракушкой тропе она прошла мимо нескольких домиков к водокачке. Поднявшись к платформе на вершине холма, поймала сигнал, но не стала звонить. Пол скорее всего на семинаре, и не стоило снова мешать ему.

Она осмотрелась: длинный узкий остров формой напоминал мятую грушу. Это был один из целой группы мангровых островов, грубая структура которых с высоты казалась неровным ковром.

Гаме спустилась с башни – она вспотела во влажном воздухе, хотя почти не прилагала усилий, – и пошла по тропе. У мангровых зарослей тропа обрывалась. Повернув обратно, она исследовала сеть тропинок острова, потом вернулась к себе. Вздремнула, приняла душ, а когда вытиралась, услышала смех. «Счастливый час» начался.

Надев белые шорты и светло-зеленую хлопчатобумажную блузку, выгодно оттенявшую ее темно-рыжие волосы, закрученные узлом на затылке, она прошла в «Долларовый бар». За стойкой и за отдельными столиками сидели с десяток человек в лабораторных халатах. Когда она вошла, все разговоры прекратились, как в старом вестерне, когда сквозь качающиеся двери салуна входит вооруженный незнакомец.

Доктор Мейхью встал, вышел из-за прилавка и приветствовал Гаме быстрой улыбкой.

– Что будете пить, доктор Траут? – спросил он.

– «Гибсон» подойдет, – ответила она.

– Неразбавленный или со льдом?

– Неразбавленный, пожалуйста.

Мейхью передал заказ бармену, мускулистому молодому человеку с короткой стрижкой в военном духе. Тот смешал джин, встряхнул, налил, добавил три луковицы на зубочистках; получился «гибсон мартини», а не мартини с оливками.

Мейхью провел Гаме с коктейлем к угловому столику, где представил ее четверым колегам, объяснив, что это группа развития Центра.

У единственной женщины за столом были короткие волосы и лицо скорее мальчишеское, чем женское. Дорри Беннетт представилась и сказала, что она токсиколог. Она пила коктейль «май-тай».

– Что привело вас на остров доктора Моро? – спросила она.

– Услышала об этом замечательном баре. – Гаме осмотрела практически голые стены и добавила: – Кажется, доллар не имеет такого хождения, как раньше.

Все за столом рассмеялись.

– Ага, женщина-ученый, да еще с чувством юмора, – похвалил Айзек Кляйн, химик.

– Доктор Кляйн, вы утверждаете, что у меня нет чувства юмора? – спросила доктор Беннетт. – Я нахожу ваши научные статьи очень смешными.

Эта добродушная перепалка вызвала новый взрыв смеха.

Доктор Мейхью сказал:

– Доктор Беннетт забыла сказать, что помощник директора Центра тоже женщина – Лоис Митчелл.

– Я с ней познакомлюсь? – спросила Гаме.

– Когда она вернется из… – Доктор Беннетт осеклась на середине фразы. – Она отсутствует… в экспедиции.

– Лоис работает с доктором Кейном, – уточнил Мейхью. – Когда она здесь, на острове не так чувствуется мужское господство, как теперь.