Звонил полковник Ярченко. Внушительно и спокойно он указал майору Голубеву, что расследование дела о крушении поезда № 1112 идет крайне медленно. До сих пор следствие не имеет основательных данных и весь его ход построен на подозрениях и предположениях. Полковник предлагал сопоставить все факты, которыми располагает Голубев, и перейти к решительным действиям. В заключение он обещал помочь дополнительными документами, которые ускорят ход расследования.

Голубев созвал внеочередную оперативку. Важные данные сообщил Андрей.

В культмаге он установил, что синие карандаши, после их получения с базы, приобрели для райисполкома, школы и вагонного депо. Последнее обстоятельство особенно заинтересовало Андрея. Он тут же направился к Колосову, придумав безобидный предлог. Разговор шел на отвлеченные темы. Андрей не собирался уходить, заметив в стакане на письменном приборе несколько синих карандашей. Выбрав момент, когда Колосов выбежал к оператору за сводкой, передачи которой по телефону настойчиво требовали из службы, Андрей вынул из стакана карандаши. Два из них были остро зачинены. У третьего графит был обломлен. Андрей поспешно сунул его в карман, дождался возвращения начальника депо, распрощался и вышел.

Его охватило нетерпение. Казалось, карандаш прожигал карман. Открывая дверь кабинета, он долго не мог попасть ключом в замочную скважину и так же долго возился с неподатливым замком сейфа, где находился спичечный коробок с обломком графита. Только подготовившись к исследованию, он почувствовал себя спокойно. Лезвием перочинного ножа Андрей отрезал небольшой кусок карандаша со стороны излома, освободил графит от кедровой оболочки и попытался соединить два обломка графита. Обломки совпали.

Сообщение Андрея многое прояснило. Оно связывало два преступления как два звена одной цепи и вело в один и тот же адрес — в кабинет начальника депо Колосова.

Группа, которая вела наблюдение за Колосовым, была подчинена капитану Дамбаеву. Капитан докладывал горячо, отрывисто, с заметным бурятским акцентом.

— Колосов запил. Дважды его засекли в вокзальном ресторане с приемщиком министерства Грохотовым. В обоих случаях платил Грохотов. На днях, провожая Грохотова, начальник депо перехватил лишку. Домой его привел сосед, найдя после отхода поезда на перроне почти в невменяемом состоянии. В ресторане изъяты две пивные кружки, из которых пили Колосов и Грохотов. Кружки направлены в лабораторию отдела для снятия дактилоскопических оттисков.

После доклада Васильков и Дамбаев напрасно ждали решения майора. Он приказал продолжать наблюдение и просил оставить его одного.

Андрей чувствовал, что в эти часы майор решает уравнение со многими неизвестными. Стоит найти хотя бы одно неизвестное, и столбик уравнений будет решен с математической точностью. Но ведь одно неизвестное уже раскрыто — виновность Колосова неопровержима: подлог с анализом, синий карандаш. Что ж тогда медлит Голубев?

Об этом сосредоточенно думал Андрей, машинально переставляя шахматные фигуры.

— Мат в два хода, — торжественно произнес Дамбаев, продвинув пешку на одно поле вперед и открыв слона, атакующего вражеского короля. Видя безнадежность положения, Андрей сдал партию.

— Прошу реванша, — сказал он, заново расставляя фигуры.

Когда противники играли контровую, в дежурную комнату вошел Василий Иванович.

— Продолжайте, продолжайте, — остановил он своих помощников, поднявшихся ему навстречу. — А я посмотрю, подучусь.

Андрей атаковал. Фигур на доске оставалось немного, и два слона Андрея контролировали черные и белые поля. Ладья и слон Дамбаева, заставленные своими же пешками, бездействовали. Пока капитан вводил их в игру, Андрей эффектной жертвой ладьи решил партию в свою пользу.

— Мне хочется провести параллель между нашей работой и шахматами, — тихо начал Голубев, когда противники укладывали фигуры в коробку.

Андрей и Дамбаев прислушались.

— Васильков выиграл не только потому, что он играл сильно, но и потому, что вы, Дамбаев, допустили массу оплошностей.

— Это выходит, не Андрей выиграл, а я проиграл? — весело спросил капитан.

— Отчасти так. А вот когда встретятся два равных по силе противника, опытных, таких, которые не допускают явных ошибок, победителем окажется тот, кто проявит больше спокойствия и выдержки, кто крепче физически и морально, кто непреклонно верит в свою победу.

Казалось, ничего нового не сказал Голубев своим молодым помощникам, но бывает и так, что людям нужно повторить и прописную истину, чтобы вселить в них уверенность в превосходстве над врагом, напомнить о долге, поднять начинающую затухать энергию.