— Спасение? — переспросил конфидент.

— О да! — произнес Карей, — спасение от неизбежного. Вы тут все радуетесь жизни, пьете-едите, пляшете, детей зачинаете… но скоро все это кончится. Когда придет Властитель Мора, ваша жалкая, хлипкая плоть сгниет. И только Вечная Зима… только бессмертие, которое она дарует, способно защитить нас. А не лекари… и никакие маги. С Властителем пробудятся такие болезни, лекарств от которых нет, и не будет.

— Сам-то веришь в то, что говоришь? — с усмешкой, правда не без робости, вопрошала Беспутная Бетти, — в бессмертие… в сказку эту? Если да, тогда твои дела еще хуже, чем я думала.

Граф лишь молча покосился в ее сторону. Не отвечая. И, скорее всего, даже не узнавая свою побочную дочь.

Один из наемников вскинул заряженный арбалет, но сэр Ролан жестом остановил его.

— Ха! Даже твоя мерзлая плоть горит, — заявил другой наемник. Тот, который нес в руке горящий факел. Не забыл, очевидно, с какой легкостью удалось разделаться с белолицыми существами, в которых превратились гвардейцы графа.

— Ошибаешься, тупой кусок мяса, — веско и с расстановкой произнес Карей. И с этими словами поднялся с кресла.

Подойдя к тому наемнику почти вплотную, граф выхватил факел из его рук — без заметного сопротивления. Затем поднес свою свободную ладонь к дрожащему языку пламени… да так, что почти прикоснулся к нему. На миг ладонь разбухла, сделавшись похожей на бесформенный кусок мяса, потемнела. Затем Карей отдернул ее от огня. И следом продемонстрировал, что кисть обожженной руки вновь становится прежней. Стремительно, буквально на глазах.

— Не путайте меня с теми снеговиками… ходячими полутрупами, которые получились по ошибке из моих солдат, — торжественным тоном заявил граф, — я… нечто большее, если кто не понял. В моем теле лед заключил союз с кровью. Теперь оба они обеспечивают мое бессмертие. Лед уберегает меня от разящего железа, делая тело крепче. А кровь… моя кровь зачарована. Если становится тепло, даже жарко — она тоже просыпается. И течет по жилам, разогревая меня в ответ.

На миг замолчав, будто давая непрошеным гостям осмыслить услышанное да проникнуться гениальностью своей уловки, он затем добавил:

— Но кровь знает свое место. Если тело в опасности, она спит, не высовывается. Оставляет главенство за льдом, защищающим тело. Да, в любой момент кровь может расторгнуть союз… изгнать магию Вечной Зимы из жил, став прежней. Но она не сделает этого. Ибо это моя собственная кровь. И она как хорошо выдрессированный зверь — не подведет. А коль тела обычные скоро будут уязвимы, я не дам этому случиться.

«Твоя собственная кровь, — прошептала Беспутная Бетти, осторожно заходя за спины спутников, прячась… и одновременно доставая кинжал, некогда прихваченный отсюда же, из Каз-Надэла, — может расторгнуть союз… изгнать магию… стать прежней…»

Глубоко вздохнув и зажмурившись, бывшая разбойница резким движением провела острием кинжала по ладони. А затем, с клинком, смоченным красными каплями, ринулась на отца-графа.

Вероятно, сама Беспутная Бетти полагала этот свой рывок быстрым и внезапным. Но как бы то ни было, а цели она не достигла. Карей встретил побочную дочь единственным движением. Ухватив свободной рукой за горло, из другой руки не выпуская факела.

Бетти захрипела, а граф все так же, одной рукой, поднял дюжую разбойницу над полом. Поднял легким непринужденным движением, точно мешок, полный тряпок или пуха.

— Глупая баба, — произнес он с ноткой сожаления, и не думая признавать в этой несимпатичной женщине беглую дочь, — не спорю, догадка удачная. Только вот кровь подойдет не всякая.

С этими словами Карей отшвырнул Беспутную Бетти в сторону. Та отлетела на несколько шагов и осталась лежать на обледенелом полу с вывернутой шеей.

— Это уже выходит за рамки законов гостеприимства, господа, — молвил граф затем, — так что вы не уйдете отсюда так просто. Один из вас попытался убить меня — и за это я убью вас всех.

Карей отступил к креслу в центре зала-кабинета. А в следующее мгновение распахнулись потайные, незаметные на фоне стен двери близ каждого из четырех углов. И из каждой двери вышло по одной Ледяной Деве — теперь уже настоящей.

— Вечная Зима — для всех! — хором произнесли они своими безжизненными металлическими голосами. А затем двинулись на Ролана и его спутников.

Конфидент и трое оставшихся наемников были вынуждены вступить с ними в бой — заведомо безнадежный, коль обычным оружием порождений ледянников было не одолеть. И, тем не менее, они встретили каждый ближайшую к нему противницу с оружием наготове. Парируя удары Ледяных Дев, и даже контратакуя. В конце концов, все люди смертны, но лучше роковой миг по мере возможностей отсрочить.

Крогер, в отличие от остальных, в сражении этом не участвовал. И не потому, что испугался или, тем паче, манкировал обязанностями телохранителя. Просто он догадался, как побыстрее закончить схватку. Причем с благоприятным для своей стороны исходом.