— Ты… Аника?!

Осторожно, не спеша, и по большому счету наощупь, отряд двигался через лес. Шествие возглавлял Ардал. Благодаря заранее приобретенному амулету ночного зрения темнота не доставляла ему хлопот.

За Ардалом, а часто плечом к плечу с ним шел юный Гай. С ним время от времени наемничий вожак шепотом сверялся: куда повернуть или дальше идти напрямик. Благо проводник тоже не остался без амулета, на редкость полезного ночью в лесу.

Позади этих двоих гуськом следовали наемники, время от времени хрустя сухими ветками, ненароком попадавшими под чей-нибудь сапог. Частенько на пару с таким хрустом шепотом звучали бранные слова.

Не то, чтобы даже здесь, вдали от цивилизации, а значит, и от искусственных источников света, ночная темень была непроглядной. Мало-помалу глаза привыкали и могли различить хоть спину впереди идущего товарища, хоть растущее поблизости дерево. Различить в достаточной мере, чтобы в дерево ненароком не врезаться, а другим участникам похода и не мешать, и не отставать от них. Но вот пеньки, сухие ветки и тому подобную, прильнувшую к земле, мелочевку можно было заметить, только наступив или споткнувшись. В чем приятного было, разумеется, немного.

И добро, если б наступить в лесу можно было только на пеньки и ветки. Но так нет же! Один из наемников посреди дороги совершенно некстати пожаловался, что боится в потемках угодить ногой в муравейник. Причем не просто пожаловался, а прямо-таки канючить начал. Что вовсе не пошло на пользу боевому духу отряда.

Нытье прекратил лично Ардал, вначале скомандовав «Заткнись!», а после найдя для соратника и слова успокоения. «Не боись, я-то сам все вижу, почти как днем, — говорил он, — муравейники всякие в том числе. Так что предупрежу, будь уверен».

Шествие замыкал сэр Ролан в компании своего телохранителя. Амулет ночного зрения у конфидента имелся свой, так что заблудиться в потемках ни ему, ни Крогеру не грозило. Вдобавок, более совершенный, амулет Ролана позволял не просто видеть в темноте, но различать предметы на большем расстоянии по сравнению с поделками из подпольной магической лавки, доставшимися Ардалу и Гаю. Так что конфидент мог не только идти, не натыкаясь ни на что и нигде не запинаясь. Но и следить за направлением движения всего отряда. Так, чтобы не слишком отдаляться в сторону от шедшей через лес дороги.

Подозрениями своими сэр Ролан еще поделился с телохранителем. В пути.

«Если разбойники промышляют на дороге, им немного резону обустраивать логово далеко от нее, — говорил он шепотом, — следовательно, и Гай не должен уводить нас в самую лесную глушь. При условии, конечно, что он не вообразил себя вторым Заном-героем и не захотел завести нас в болото. В надежде выслужить прощение в банде».

Крогер лишь молча кивнул. Он тоже… как и подавляющее большинство людей, населявших королевство, знал легенду о Зане-герое. О крестьянине, который сто лет назад, во время смуты завел в лесную глушь и тем погубил войско одного из претендентов на корону. Хотя сам вызвался показать короткую дорогу к стану его соперника. А все потому, что был оный претендент связан с Союзом Вольных Городов. Соответственно, если бы сел на престол, то правил бы точно не в интересах королевства.

«Куда ты завел нас?..» — вспомнил бывший капитан стражи Нэста самую расхожую фразу из «Баллады о Зане». Лично ему не верилось, что юный разбойник-неудачник мог решиться на предательство. Тем более с таким глупейшим мотивом. Годы службы в городской страже; годы, посвященные борьбе с преступниками всех мастей и защите от них честных горожан, помогли Крогеру неплохо узнать противную сторону. Узнать, в частности, что предателей не любят и не прощают нигде. Даже на дне общества, среди отребья, жадного до чужого добра. И предательство новое предыдущий факт измены не отменяло.

Так думал Крогер, бдительности, однако, не теряя. Впрочем, опасения оказались напрасны. Похоже, Гай и сам понимал, что возврата под нечистую руку Беспутной Бетти ему нет. Вполне возможно даже, что не очень-то ему и хотелось возвращаться.

Путь, показанный племянником трактирщика, привел отряд на поляну перед одиноким утесом, в склоне которого темнело огромное бесформенное пятно — вход в пещеру. На поляне теплился слабенький костерок, рядом с которым обнаружился один дозорный. Он сидел на траве, опершись локтями на согнутые колени и то ли дремал, то ли с переменным успехом боролся со сном.

Оружие разглядеть рядом с дозорным было бы сложно. Зато сам разбойник в даром, что тусклом свете костра был виден неплохо на фоне ночной темноты. Виден даже без амулета ночного зрения. Поэтому Ардалу и команду отдавать не пришлось. Каждый из его соратников понимал, что и кому надлежит делать.

Один из наемников поднял арбалет. Коротко и тихонько щелкнула тетива, посылая болт в путь.

Дозорный момент атаки не просто пропустил. Вообще, самое последнее, о чем он мог думать, неся ночную вахту, так это, как ни странно, о возможном нападении. Привыкнув к беззащитности и страху мирных путников, а также к эгоистичному равнодушию всех остальных, банда успела вконец увериться в собственной безнаказанности. А значит и в безопасности. Так что даже дозор здесь несли, скорее, символически или по привычке. Подобно тому, как человек, оказавшийся на необитаемом острове, не обязательно расставался с одеждой. Хоть вроде один, стесняться некого.