— Не буду врать, — конфидент развел руками, — но, похоже, потребуется для начала разведать местность.

— Не потребуется, — с вопиющей фамильярностью трактирщик схватил сэра Ролана под руку и, не обращая внимания на грозно надвигающегося Крогера, зашептал в самое ухо, — племянничек у меня… сирота. Растил я его. Дурень он, конечно, тот еще. Тоже как-то к этой Бетти удрал. То ли влюбился в нее тайно, а может просто о вольной жизни мечтал. Работать-то неохота… кровь кипит, башка дурная. Хочется, чтоб весело было. И все задарма.

— Я искренне сочувствую вам и вашему племяннику, — сухо молвил сэр Ролан, но договорить ему трактирщик не дал.

— Лучше б боги ему посочувствовали, — хмыкнул он, — речь-то не о том. Просто через годик где-то балбес мой вернулся. Удрал из банды-то. И каков! Худой, грязный как демон. Ныл-жаловался, что все там избивали его, за слабака держали. И отнимали даже то, что при дележке добычи ему доставалось. А уж как в той пещере жилось им всем. То душно, то холодно, то сыро. Да еще во время дождей вода затекала. Вот и не выдержал… хе-хе, вольной жизни-то!

— То есть, он знает, где банда скрывается, — проговорил Ролан.

А затем с сомнением добавил:

— Что-то слишком легко его отпустили. И вообще в живых оставили — с такими знаниями-то.

— Ну… не сказать, что уж легко, — парировал трактирщик, — помню, через пару дней сама эта Бетти приперлась, да полдесятка головорезов с собой привела. Руки в боки да давай орать. Тот парень принадлежит-де ей, с потрохами. И она без него не уйдет. Но в тот раз… хе-хе, эту шваль сами постояльцы выпроводили. Вы же сами видели, что за публика к нам захаживает. Шутка ли: «Олень» мой — единственное подобное заведение на десяток лиг. Никому не хотелось бы, чтоб с владельцем его приключилось несчастье. Еще, правда, эта стерва, когда потом одна приходила, грозилась сжечь трактир. Ну а я ей в ответ: «Дура! Тут ваш лес рядом. Загорится мой «Олень» — вам тоже жарко будет. Я лично об этом позабочусь. Умру на головешках, но огоньком поделюсь».

— Что ж, — Ролан одобрительно кивнул и скрестил руки на груди, — навестим вашего племянничка. Кстати… неужели я первый, кого он, такой осведомленный — заинтересовал?

— Ну а кто больше-то? — старик-трактирщик усмехнулся и развел руками, — всем не до того. Почему-то всем не до того. Купцам не до того: им лишь бы проскочить в очередной раз, в крайнем случае, отбиться, товар сохранив да заработав на этом. У города ближайшего… Венталиона, руки, видимо, коротки. До нашей глуши не дотянутся. А у короля из Каз-Рошала и того короче.

— А владетель местный? — осторожно осведомился конфидент. Даже теперь, когда на первый план вышла борьба с лесной бандой, он надеялся получить хоть какие-нибудь сведения, могущие быть полезными для главной цели его пути.

— Граф Карей? Ха! — трактирщик будто вложил в свои слова все презрение, скопившееся в его душе, — да, эти земли вроде как ему принадлежат. Но граф этот давно уж рехнулся по слухам…засел в своем замке как сыч в дупле и не вылезает. Даже сборщики податей не каждый год к нам наведываются. Что, вроде бы, и к лучшему… с одной стороны. Больше в кошеле остается. Но вот, что заступы от него тоже не дождешься — это беда.

Выговорившись вдоволь, держатель «Белого оленя» обогнул стойку, прошел мимо двух гигантских бочек, лежавших на боку и оборудованных кранами, и направился к небольшой двери. Вела дверь в те помещения трактира, что занимали хозяин и прислуга.

— Гай… ну, племянничек мой, — окликнул старик Ролана, — он… там. На кухне, наверняка, ошивается.

Он ошибся. Племянник трактирщика нашелся уже в том небольшом коридорчике, что начинался за дверью. Невысокий щуплый паренек с черной шевелюрой и мелкими чертами лица беседовал с молоденькой служанкой, стоя недалеко от двери в кладовую.

— Га-а-ай! — что есть мочи вскричал трактирщик, подходя к племяннику со спины и заставляя его вздрогнуть, — Гай, эти два почтенных господина хотят поговорить с тобой о твоей банде.

Последнее предложение он произнес уже обычным своим тоном, когда Гай повернулся.

— Она не моя, — тихим, с ноткой тоски, голосом возразил тот, взглядом провожая спешно ретировавшуюся служанку-собеседницу.

После чего покосился на пришедших в компании с дядюшкой Ролана и Крогера, и добавил:

— Это будет вам стоить… золотой.

— Все имеет цену, — с готовностью согласился конфидент.

— И вот еще что, — начал Гай, — я не знаю, что за делишки у таких богатеньких щеголей к Беспутной Бетти…

Но сэр Ролан его перебил:

— Дела просты: я собираюсь уничтожить и Бетти эту, и всю ее банду. Не спрашивай, за что… думаю, никому оттого хуже не станет. Кроме самих этих ублюдков.

— И не страшно? — тон хозяйского племянника сделался язвительным, — а то ведь был слушок, что с самим графом эти разбойники заодно.