– Ну, – Ромка немного замялся, – ну, понимаешь, в таких случаях Гришка что-то с камерами делал, и часть записи пропадала, вот и не хватился никто.

– Значит, ваш с сестрой телохранитель знал о твоих регулярных вылазках? И прикрывал тебя? – даже подпрыгнула я. Вот вам и неожиданный поворот!

– Ну, он не то чтобы поощрял, а понимал, что ли, может, сочувствовал. Говорил как-то, что тоталитарным контролем нельзя решить всех проблем воспитания. В любом случае, что он думал на эту тему, я не знаю. Мы не обсуждали. Но, по крайней мере, Гришка матери не сдавал. Даже поначалу делал вид, что ничего не заметил, когда я на его машине катался. А потом регулярно прикрывал, когда я брал мамину.

– Таким образом выходит, что Григорий знал о каждой твоей самовольной отлучке из дома? Я правильно понимаю?

– Иногда постфактум, но да, знал. Женя, ты по возможности не сообщай об этом маме. Гришке влетит крепко за такие художества. Маман у нас строгая, может и уволить, если сильно разозлится. А он парень хороший, понимает меня, как никто другой. И уж точно не имеет отношения к этой истории.

– Григорий уехал в отпуск уже после твоего ареста?

– Да, кажется, на следующий день. Ну и что тут такого? Ему путевку на курорт предки подарили. Не отказываться же из-за глупого подростка от отдыха.

– Ничего, просто уточнила. А в ту ночь, когда убили Машу, ты в клуб на какой машине поехал?

– На мамином «Ниссане». Гришка в тот вечер уехал чуть позже обычного, около десяти часов, у него были какие-то дела. Перед отъездом заходил согласовать планы на завтра, как всегда. И сказал, что если он не нужен нам с сестрой, пойдет к себе, а уедет немного позже.

– Не пойму, Григорий знал о твоих намерениях отправиться в клуб в тот вечер?

– Говорил же, я сам колебался, ехать или нет, думал. Решил спонтанно, скучно вдруг стало.

– Так, Рома, можешь вспомнить, сколько было времени, когда ты уехал из дома?

– Около половины десятого. Точнее не скажу.

Хорошо, а Григорий в тот вечер покинул территорию в десять, подумала я, это было видно на камерах. Зная повадки Романа, несложно просчитать его порывы. Или можно просто проследить за подростком. Похоже, Гришка так и сделал.

– Рома, помнишь, ты рассказывал про утро следующего дня?

– Когда я нашел труп?

– Да. Знаю, это неприятно вспоминать, но мне важно уточнить. Вы с мамой поссорились во время завтрака.

– Да. Все верно.

– И ссору никто, кроме Риты, не слышал?

– Да, я уже говорил.

– Сразу после скандала вы сели в машину…

– И Григорий отвез нас в колледж.

– Хорошо. Дорога до колледжа занимает минут сорок примерно. Так?

– Ну, если без пробок. Бывает дольше.

– И все это время вы втроем хранили гробовое молчание? Или разговаривали? О чем, можешь припомнить?

– Рита читала какую-то книгу. А мы с Гришкой слушали музыкальную станцию и обменивались редкими фразами. Все, как обычно.

– Понимаю, времени прошло немало, но постарайся вспомнить, о чем говорили?

– Да так, ни о чем. Что-то о занятиях, может, о планах на вечер. Рита, кажется, в театр собиралась с мамой. Григорий выяснял, во сколько начало спектакля и кто из охранников их везет. А я еще злился на маму. Сделал музыку погромче и молчал.

– И Григорий ничего не заметил и вопросов о твоем настроении не задавал? – скептическим тоном уточнила я.

– Ну, заметил, наверное. Да, может, и спросил, что случилось. Я буркнул, что все достало, и не стал ничего пояснять.

Значит, Роман в то утро поссорился с мамой. Он заметно нервничал и решил забежать в укромный уголок на территории колледжа, чтобы принять привычную дозу никотина, нервы успокоить. И заодно матери досадить. Вопрос в следующем: кто из окружения подростка мог его знать так хорошо, что просчитал, предвидел эту ситуацию и успел подстроить ловушку. Или это все-таки случайность? Телохранитель Григорий, которого все – Макс, Ромка и Валентина – считают кристально честным, замечательный кандидат в подозреваемые. Но, думаю, что провернуть подобное может и обычный охранник, например. Нужно всего лишь немного ловкости и наблюдательности.

– Женя! Женя, – вывел меня из задумчивости настойчивый голос Романа, – только не вздумай Гришку подозревать в сговоре с преступником! Он не мог никому сливать информацию. Помни, что в нашем уравнении этот парень – величина постоянная.

– Помню об этом все время. И никого не подозреваю, – немного слукавила я, – по крайней мере, пока нет фактов, доказывающих виновность, – тут же поправила я себя.

– Хорошо. Ты так глубоко задумалась, и я испугался, что сейчас попросишь ручку и целый список подозреваемых настрочишь.