Лола представила, как ее вредный компаньон будет над ней насмехаться, когда узнает о ее провале.

Если узнает.

Лола поняла, что ни за что, ни под какими самыми страшными пытками не признается Маркизу. Самое главное, чтобы он сам ничего не пронюхал. А это значит – нужно хранить полное, абсолютное молчание и не показать свое испорченное настроение… И вообще вести себя тише воды, ниже травы.

Но какой же сволочью оказался Генка Субботин! Вот спрашивается, что она, Лола, сделала ему плохого? Убей бог, не помнит она, чтобы в институте были у них какие-то конфликты. Ролей она у него не отбивала – разные у них были амплуа, один раз помогла даже с зачетом по истории театра… Ладно, она подумает об этом в более спокойной обстановке.

Лола поднялась на лифте, открыла дверь и вошла в квартиру. Лени, судя по всему, дома не было. На всякий случай Лола окликнула его приветливым, жизнерадостным голосом:

– Леня! Ленечка! Я дома!

Тут же она сама почувствовала в собственном голосе хорошо различимую фальшь. Это скверно, Леня очень чуткий, он сразу заметит, что с ней что-то не так… Хорошо, что его нет дома!

Лола засунула подальше в стенной шкаф сумку с костюмами из фильма о жизни стафилококков и прочих микроорганизмов и плюхнулась на пуфик, чтобы перевести дух. Тут же из кухни пришел Аскольд, точнее, не пришел, а притащился, зевая во всю пасть и подволакивая задние лапы. Увидев Лолу, он вдруг чихнул, облизнулся и уставился на нее пронзительным зеленым взором.

И тут Лола прочитала в его взгляде отчетливо различимое мысленное послание: «Что-то с тобой не так! Ага, похоже, ты провалила какое-то серьезное дело?!»

– Не говори глупостей! – возмутилась Лола, хотя кот вообще ничего не говорил.

В ответ на этот всплеск эмоций Аскольд послал ей следующее мысленное послание: «А где же ты столько времени пропадала? Наверняка занималась каким-то левым делом и провалила его. А все потому, что не послушалась хозяина…»

– И ничего подобного! – вслух ответила Лола на безмолвное послание кота. – Я в парикмахерскую ходила!

«Так я и поверил! – телепатировал ей Аскольд, нагло посверкивая зелеными глазами. – Где же тогда прическа? Ты выглядишь так, как будто только что подмела и помыла огромный склад канцелярских принадлежностей!»

– Почему именно канцелярских? – удивленно пробормотала Лола и тут же поняла, что противный кот ее перехитрил, заставил оправдываться и объясняться.

– Знаешь что, Аскольдик? – прошипела Лола многообещающим голосом. – Если будешь вредничать, посажу тебя на хлеб и воду! Будешь тогда знать!

«Очень смешно, – телепатировал ей Аскольд. – Неужели ты думаешь, что Маркиз позволит тебе издеваться над благородным животным? Да никогда в жизни!»

– Ну, Аскольдик, – попыталась подольститься к коту Лола. – Зачем нам ссориться? Давай жить дружно!

«Может быть, в конце концов тебе и удастся заставить меня молчать, – телепатировал в ответ Аскольд. – Но ты прекрасно знаешь: все в этом мире имеет свою цену. Говорят же: молчание – золото, значит, оно очень дорого стоит!»

– Аскольд, разве можно быть таким меркантильным?

«Можно».

– Ну, и во что ты оцениваешь свое молчание? – Лола взглянула на кота, прищурив правый глаз.

«Для начала, пожалуй, сойдет кусок свежей рыбки. Я знаю, у тебя в холодильнике лежит форель».

– Шантажист! – вздохнула Лола, но после непродолжительного раздумья направилась к холодильнику.

Леня всерьез уверял ее, что кот прекрасно понимает человеческую речь. И как знать, может, он и разговаривать умеет?.. В ее положении рисковать нельзя, если Ленька узнает про ее неудавшееся дело, ей мало не покажется.

Леня припарковал машину возле шестиэтажного дома на Загородном проспекте. Лифта в этом доме не было. И почему, подумал Маркиз, я этому ничуть не удивлен?

Судя по адресу, отпечатанному на визитке, хакерша обитала на самом верхнем, шестом этаже. К ее жилищу вела узкая крутая лестница, напомнившая Маркизу давние времена его юности: как в те времена, на лестнице пахло кошками и кислой капустой.

Маркиз совершил восхождение, спугнув по дороге парочку влюбленных кошек и таких же подростков, наткнувшись на злющую старуху с помойным ведром, которая проводила его неприязненным взглядом, и наконец остановился перед железной дверью, на которой красовалась выразительная табличка с черепом и скрещенными костями и надписью: «Не влезай, убьет!»

Не испугавшись этой надписи, Маркиз позвонил.

За дверью раздались приближающиеся шаги, и уже знакомый ему скрипучий голос проговорил:

– Никого нет дома!

– Это я, Леонид! – проговорил Маркиз и для верности добавил: – Друг Уха!

– А, это ты… – за дверью лязгнуло, щелкнуло, скрипнуло, и наконец дверь распахнулась.

На пороге стояла хакерша, но теперь она была одета по-домашнему – в мужскую трикотажную футболку огромного размера, которая выглядела на ней, как длинное платье. Из-под этой футболки выглядывали тощие кривые ноги.