– Сложно – или невозможно?

– Почти невозможно, – ответил официант, выделив интонацией слово «почти».

Леня правильно понял эту интонацию и этот взгляд и протянул официанту голубое перышко, найденное в тайном убежище Олега Вербицкого. В то же время левой рукой он вложил в его кармашек крупную купюру, чтобы официант стал сговорчивее и сообразительнее.

– Ах, с Голубой Сойкой! – повторил официант совсем другим тоном, куда более сердечным, и показал Лене на столик в углу зала. – Присядьте, пожалуйста.

– Я не хочу сидеть, я хочу познакомиться с ней… – начал было Леня, но официант повторил с нажимом: – Присядьте, пожалуйста! – и тут же исчез в толпе.

Леня проводил его взглядом и сел за столик. Отсюда сцена была хорошо видна.

На нее вышел высокий мужчина в вечернем костюме и белой чалме, с глубоко посаженными черными глазами и стильными усиками в стрелку. Леня, который долго работал в цирке, сразу понял, что это – фокусник или иллюзионист. Следом за ним появилась ассистентка – стройная брюнетка, весь костюм которой состоял из золотистых туфелек на высоком каблуке, нескольких крошечных кусочков шелка, закрывавших наиболее интимные места, и большого количества блесток.

Заиграла тягучая восточная музыка.

Ассистентка подошла к иллюзионисту и протянула ему обычную колоду карт. Тот поклонился публике, взмахнул колодой и произнес глубоким красивым голосом:

– Крибл, крабл, мизерабл!

Тут же карты блестящей змейкой перелетели из руки в руку. Фокусник выше поднял руки, и змейка из карт повисла в воздухе, составив лежащую восьмерку – символ бесконечности. Фокусник убрал руки, но восьмерка из карт осталась в воздухе, только теперь карты сияли золотом. Факир хлопнул в ладоши – и карты исчезли.

Зрители сдержанно захлопали.

– Здравствуйте, господа! – проговорил иллюзионист густым гипнотическим голосом. – Это была небольшая разминка, теперь начнется нечто более интересное… я постараюсь вас не разочаровать. Виолетта, ты ведь мне поможешь?

– Слушаю и повинуюсь! – ответила ассистентка с почтительным поклоном.

– Для начала мне понадобятся три стула, вернее, три табурета.

Красотка шагнула в сторону, и в ее руках, словно из воздуха, возник золоченый табурет с гнутыми ножками, затем еще один и еще. Ассистентка поставила табуреты в ряд и по знаку факира легла на них, сложив руки на груди.

Фокусник приблизился к ней, взмахнул руками и снова проговорил свое заклинание:

– Крибл, крабл, мизерабл!

Едва отзвучало заклинание, он выдернул из-под девушки средний табурет. Теперь она буквально висела в воздухе, едва касаясь крайних табуретов затылком и пятками. Но на этом номер не кончился. За сценой зазвучала тревожная барабанная дробь.

Леня знал, что в цирке такая дробь всегда сопровождает самые трудные и рискованные трюки, и внимательно следил за происходящим на сцене.

И действительно, фокусник шагнул в сторону, снова произнес свое заклинание и выдернул из-под ног девушки второй табурет. Теперь она касалась только одного, последнего табурета своим затылком, все остальное тело осталось без всякой опоры. Но барабаны за сценой все еще выбивали нервную дробь, значит, номер еще продолжался.

Факир выдернул последний табурет. Теперь ассистентка на самом деле повисла в воздухе. Фокусник плавно провел руками над телом ассистентки, чтобы показать, что там нет никаких невидимых нитей или других креплений. Затем сделал еще один пасс – и тело девушки медленно поплыло над сценой. Наконец иллюзионист хлопнул в ладоши – и ассистентка ловко вскочила на ноги.

Публика зааплодировала.

– Вы, кажется, хотели видеть меня? – раздался рядом с Леней мягкий грудной голос. – Или я ошиблась, и вас больше интересуют эти дешевые фокусы?

Леня обернулся.

Рядом с его столиком стояла высокая девушка в зеленом платье, облегавшем ее, как вторая кожа. Волосы цвета темной меди были распущены, зеленые глаза смотрели на Маркиза с насмешливым интересом.

Леня вскочил, предупредительно отодвинул второй стул и восторженно проговорил:

– Я просто не смел надеяться, что вы заинтересуетесь моей скромной персоной… не смел надеяться, что вы придете… прошу вас, садитесь! Это большая честь для меня!

Певица опустилась на стул и окинула Леню долгим, откровенно изучающим взглядом.

– И давно вы меня ждете? – осведомилась Сойка.

Леня машинально вытянул руку, взглянув на часы:

– Минут двадцать…

Он перехватил взгляд певицы – она тоже посмотрела на хронометр и оценила его по достоинству.

«Да, правильно я все рассчитал, – подумал Маркиз, – хорошие часы – это визитная карточка джентльмена, которая открывает перед ним любые двери и многие сердца…» Он уже не помнил, что эту мысль подсказала ему Лола.