– Очень приятно… – пролепетала красотка.

Кирилл чуть было не протянул руку. Но, дернувшись, просто склонил голову, затем он посмотрел в глаза красотки и… к своему удивлению, узнал её.

Это была та шикарная дама, которая пришла к нему утром в номер к Ленину. Тогда, как вспомнил Кирилл, она была одета в пурпурное платье с низким большим декольте. Но даже сейчас в неформальной походной обстановке в тренировочных облегающих брюках и майке она выглядела очень эффектно. Дама была не просто хороша собой, а изысканна и как-то божественно идеальна. Идеальные черты лица, губы, брови, нос, идеальный цвет кожи. Дама, молча, смотрела на Кирилла и тревожно улыбалась. Это почувствовал и Лучинский. Он вспомнил, что дама просила его никогда не рассказывать, что она к нему приходила. Но почему?

«Она наверняка и есть супруга… она?! Как ещё может выглядеть человек, с которым занимается любовью полубог, фараон будущего?! Конечно, только вот такая секси… Была надежда, что этот фюрер… всё-таки голубой… но, нет… Она, она эта женщина… Она, зачем? Зачем? Что она боится, зачем она тогда приходила?» – судорожно подумал Кирилл.

– Что же Вы молчите, ответьте супруге нашего Верховного Правителя! Как Вас зовут? – подтолкнула его плечом Ахмадулина.

– Э-э-э… Кирилл… – смущаясь, выдавил он.

Он заметил, как маска напряжённости спала с лица этой женщины. Она еле заметно благодарно кивнула ему головой. Вздохнув, провернулась и указала на своих подруг:

– А это супруги товарищей Салтыкова и Щедрина, – супружница Верховного смотрела на двух молодок. – Это товарищ Бунина! – уважительно добавила она, ткнув пальцем на старшую женщину.

Все по очереди снисходительно и как-то вопросительно улыбнулись Кириллу. Он хмыкнул и сказал, как белогвардейский офицер:

– Честь имею, сударыни!

– О-о-о! Как Вы оригинальны! – воскликнула супруга Верховного и вновь протянула руку Лучинскому, словно испытывая его второй раз.

Кирилл не поддался на провокацию и тактично лишь кивнул головой в ответ. И тут же понял, почему этот спектакль с протянутой рукой был так пунктуально разыгран. На них смотрели из кустов. И этот человек был не кто иной, как Верховный. Он, затаившись, внимательно наблюдал за сценой приветствия, и лишь когда Кирилл второй раз отказался пожать руку супруге, вышел из своей зелёной засады, весело расставив руки в стороны, прикрикнул:

– Ба! Какие люди! Ну, добро пожаловать! Добро! Дорогая, вижу, вы уже познакомились! Тебя представить Кириллу?! А?!

– Да… – немного виновато шепнула его супруга.

– Ну и хорошо! Ну что ж, теперь я представлю тебя нашему гостю! Знакомьтесь, Кирилл, это моя жена – Стюарт!

Кирилл вздрогнул и посмотрел сначала на Правителя, затем на женщину. Та обречённо качала головой. Верховный довольный и весёлый кивнул в сторону мангалов:

– Ну что, пойдёмте, а то и Салтыков, и Щедрин там втихоря съедят всё мясо! Всё! Поверьте моему опыту: они с мясом могут покончить, как народ! Мяса нет!

Женщины послушно встали. Бродский помогал им, словно был галантным кавалером, подавая каждой свою руку. Супруга Верховного подхватила своего мужа под руку, тот благосклонно поцеловал её волосы.

– Пойдём, моя королева!

Кирилл сглотнул слюну и просмотрел вслед этой парочке. Обычные муж и жена. Он выглядит как американский фермер: в джинсах и какой-то полувоенной рубашке с карманами и блестящими пуговицами.

В этот момент Лучинского под локоть подхватила Ахмадулина, она хихикнула и шепнула:

– Пока всё идет хорошо. Вы молодец. Я так боялась, что Вы намекнёте ему про Марию Стюарт…

– Надо было? – хмыкнул Кирилл.

– Ни в коем случае, этого он как раз и не любит!

– Да он сумасшедший… – пробурчал Лучинский.

– А вот это разглашение гостайны! – еле слышно ответила Ахмадулина.

– Что?!!!

– Я говорю, будет хороший шашлык! – нарочито громко сказала она.

Когда они подошли к мангалу, Бунин деловито раздал каждому по большому сочному шашлыку, а Салтыков расставил тарелки на столике возле мангала. Он усердно поливал лук красным соусом.

Они ели шашлыки, как голодные коты, урча и причмокивая, казалось, это какое-то сумасшествие – вот так есть мясо. Верховный то и дело мычал и нахваливал кушанье. Все вторили ему, Кирилл, тоже поддавшись такой аппетитной симфонии, съел свой шашлык.

– Ну, а теперь можно и выпить, – насытившись, воскликнул Верховный.

Бунин разлил по стаканам белое сухое вино.

– За наш метод решения мясной проблемы! – поднял тост Щедрин.

– За решение! – подхватил его Салтыков.

Их жены, довольные едой и сытые, выпили свою дозу почти залпом. Кирилл пригубил из своего стакана и спросил: