– Да какой там – преувеличиваете! – выпучил глаза от обиды Щупп.

– Ну… что им выгодно, чтоб народ болел? – недоверчиво переспросил Лучинский.

– Да, как вы не поймёте! – Михаил Альфредович надулся и покраснел от напряжения. – Им выгодно! Ведь чем больше будут болеть, тем большим потребуется помощь! А это бюджетные деньги, которые можно разворовывать! К тому же каждому больному требуется куча лекарств, а это тоже льготные отчисления! Это тоже кормушка! Вот и получается, что чиновникам выгодно, чтобы мы побольше болели и поменьше жили!

Кирилл потрогал свою колючую щетину на голове и, втянув воздух ноздрями, выдавил из себя:

– Ну у вас и теория, ужас берёт, а что ж тогда они…

Щупп присел рядом с ним на кушетку и, глядя куда-то в пространство, пробубнил:

– Что ж они спохватились? Да потому, как ни крути, а всё просто, они, как оказывается, тоже склонны к раку! Тоже склонны к болезням! Вот такие пироги!

Кирилл покосился на врача и, помолчав, сказал:

– Что ж, Вы невольно становитесь для них одной из надежд!

Щупп вытянул вправо руку и сунул под нос Лучинскому кукиш:

– Вот! Как бы не так!

– Это почему? Вы же врач? – ухмыльнулся Кирилл.

Он понял, что этому человеку эта тема очень близка, и он буквально кипит, когда рассказывает о подробностях своего научного скитания.

– Я-то врач! Но лечить я должен нормальных людей, а не извращенцев! Моральных извращенцев!

Лучинский вновь потрогал свой ёжик на голове:

– И всё-таки они люди…

Михаил Альфредович вяло махнул рукой:

– Да, но только вот они нас с вами за людей не считают!

Кирилл покосился на врача:

– И какой выход?

Щупп встрепенулся и, словно ожив, склонился к Кириллу и яростно зашептал:

– А выход прост! Я понял это, когда был ещё молод и решил заняться проблемой долголетия и проблемой предотвращения заболевания раком. Я понял это тогда, будучи зелёным и неопытным врачом! Я понял, что если и изобрету способ, по которому люди смогут жить сотни лет, то никогда не отдам его в руки чиновников, этих самодовольных и в тоже время ущербных существ, которые делают всё, чтобы жизнь простых людей стала невыносимой!

Кирилл невольно немного отстранился от Михаила Альфредовича:

– Как Вы всё-таки ненавидите чиновников, это почти паранойя. Осторожней надо. Смотрите. Да и я не думаю, что они уж такие зловещие, как вы говорите. Они всё-таки тоже часть народа!

Щупп, как-то недобро и зло сощурившись, поджал губы и ответил:

– Народа? Вот и Вы туда же угодили! В их ловушку! Они промывают уши таким, как Вы! А ведь именно Вы-то первый должны кричать о том, что эти чиновники – раковая опухоль общества! Вы, как никто другой, это испытали!

– Да, но я испытал это от высших должностных лиц… но это, наверное, не совсем то…

Михаил Альфредович подскочил и вновь замахал руками, как неумелый боксер:

– Ага! Чем наш Правитель отличается от какого-нибудь мелкого чиновника в районе?! Да ничем! Масштабом, да и всё! А остальное… Вы должны знать, он ведь не напрасно создал этот чёртов государственный список! Это государственный список попадания в будущее! Этот абсурд! Он создал список, по которому после конкретного открытия именно того препарата, который должен был окончательно получен после экспериментов с Вами, так вот этот эликсир вечности смогли бы получить только чиновники! Понимаете, он в будущее собирался взять только чиновников и их семьи! Он собирался расплодить там именно их! Не композиторов, художников, писателей, а чиновников! Управляющий персонал!

– Ну, кое-что я слышал… – вздохнул Кирилл.

– А Вам это не дико?! И вообще, какое они имеют право так вот поступать со всеми?! – Щупп стоял перед ним как старшина пред новобранцем, подперев бока руками.

Кирилл вздохнул и, грустно улыбнувшись, ответил:

– Извините, доктор, тут я в ответ спрошу, а Вы какое имеете право так вот поступать именно с ними? То есть Вы разработали своей метод долгожительства и хотите его внедрить только среди простого народа, а чиновники? Они ведь тоже люди?!

– Вы передёргиваете! – отмахнулся Щупп. – Во-первых, мой метод доступен всем! Им могут пользоваться все желающие! Во-вторых, чиновники слишком ленивы! И мой метод, поскольку он слишком много требует воли и усилий, им не годится. Вот поэтому они и разрабатывали химический метод! То есть принял лекарство и стал долгожителем! Вот! А я в первую очередь, разрабатывая свой метод, учитывал индивидуальные и общие особенности человеческого организма и способы его более рационального использования! То есть любой человек, если будет соблюдать мои рекомендации, сможет реально продлить себе жизнь естественным путём! Естественным! Понимаете! Конечно, это не четыреста лет, но до ста восьмидесяти я гарантирую продолжительность жизни! Это почти два века! Больше просто не разумно! Да и природа не предусматривает больше! Это предел! Зато эти почти два века человек, как говорится, живёт по-человечески! Он не превращается в машину по поглощению всякой ерунды, дерьма разного, того, что в принципе есть нельзя, а живёт размеренно, красиво и, главное, приятно! И это всё реалии! Всё это возможно! Всё это ждёт человечество в будущем без всяких препаратов! А они? Им это не годится! Чиновникам это не годится! При моём методе нельзя ни пить, ни курить, нужно вести здоровый образ жизни! Разве этот годится чиновникам? Им нужно всё сразу и сейчас! Но так не бывает! Так в жизни просто не бывает! Это абсурд! А они это не понимают! Они амёбы! Перхоть человечества! Они твари! Они мрази, которые мешают жить нам! Они недалёкие и мерзкие людишки, возомнившие себя полубогами!