— Как увидишь большую воду — будь начеку. В любой момент может может затянуть в нисходящий….

— А мы её — по краю! — прокричал Женька и заложил крутой Вираж. — Гюрза пошёл!

— Не выпендривайся, — строго сказал отец, но посмотрел на сына с любовью и гордостью.

Как-то летом, после очередного полёта, Женька решился и спросил отца о маме.

— Слушай, батя. Может я бы написал бабушке…То есть — маме.

Он так и не понял, почему отец так разозлился и стал орать:

— Захочет тебя увидеть — сама напишет!

Женька понял, что отец не хочет будоражить этими разговорами Ирину, и решил действовать самостоятельно. Он послал письмо точь-в-точь, как Ванька Жуков дедушке: «УССР, г. Житомир. Шияновой Галине».

Осенью его вызвали к директору школы. Кроме самого директора, в кабинете сидело несколько крепких, явно приезжих, дядек и начальник Горотдела милиции, не раз бывавший дома у Женьки.

— Тебе сколько лет, Женёк? — поинтересовался один из чужаков, состроив доброжелательную мину.

— Пятнадцать, — вежливо ответил Женька и ощутил, как нехорошее предчувствие надулось пузырем в его груди.

— Да ты уже взрослый мужик! — похлопал его по плечу другой дядька и закурил.

— Ты что же это по такому адресу странному письма пишешь? — первый протянул ему знакомый конверт. — Не знаешь бабушкиного адреса?

— Не знаю, — виновато опустил голову Женька, — я её никогда не видел…

— Понятное дело, — поспешил первый, — это я так, пошутил. Бабушка тебя больше года разыскивала. А что, разве у отца ты не мог точный адрес узнать?

— Так он, — начал фразу Женька и осёкся. Он увидел, как внимательно уставились на него все присутствующие в кабинете, и понял, что происходит нечто очень серьезное, — он тоже её никогда не видел, — пробомотал Женька, и ему показалось, что в глазах у дядек промелькнула злоба.

— Это ты мне брось, — наклонился к самому его лицу второй, — сам знаешь, до появления детишек на свет у родителей свадьбы бывают, а на свадьбах молодые пьют-закусывают вместе с родителями.

Первый остановил второго достаточно резко:

— Оставь парня в покое! При чём здесь он? Что он может помнить о свадьбе?

— Мало ли что, — буркнул второй и закурил.

— А бабушка? — встрепенулся Женька. — Она нашлась? То есть, я понимаю, вы нашли её!

— Мы-то нашли, — погасил сигарету второй, — только бабушка твоя не дождалась встречи. Померла твоя бабуля.

Женьку качнуло из стороны в сторону, и его подхватил под руку начальник Горотдела.

— Ну, что ты за козел такой? — неожиданно взвился первый. — Что же ты так, с плеча?

— Так здоровый мужик уже! — растерянно пробормотал второй. — Зачем ему мозги пудрить? Умерла бабушка — и точка.

Женьке стало жалко бабушку, но не так, чтобы до слёз. Бабушка была существом нереальным, фантастическим, и её смерть не имела для Женьки физических ощущений.

— Мама об этом знает? — как-то очень хитро построил фразу Женька, надеясь, что это поможет получить мгновенную информацию.

— Иди-ка ты на свою физику, — грустно подмигнул первый, — а то двойку схлопочешь.

— Это точно! — директор подошел и обнял парня за плечи. — Я тебя сегодня домой на машине отвезу, хорошо?

— Зачем? — пересохшими губами пробормотал Женька.

— Не «зачем», а «почему»! — строго поднял палец вверх директор. — Пора тебе уже овладеть русским языком.

— Да, вот ещё, — встал и похлопал Женьку по плечу первый, — отца твоего срочно вызвали. По службе. Так что ты, парень, должен проявить сознательность и самостоятельность. Ты комсомолец?

— Ещё нет, — тупо отчеканил Женька. — А когда отец вернется?

— Не скоро, — ухмыльнулся второй, — так что у тебя теперь полная свобода, парень!

Директор вывел Женьку из кабинета и отправил в класс, наказав после уроков обязательно зайти к нему вновь. Женька послушно мотнул головой и двинулся по длинному коридору в сторону класса.

Бабушка умерла.

Порыв ветра хлопнул рамой приоткрытого окна. Не раздумывая Женька отворил его и сиганул на бетонные плиты двора прямо со второго этажа.

Шёл он быстро, но старался себя сдерживать и не бежать, чтобы не привлекать лишнего внимания. Он шёл по главной улице города, а машины неслись навстречу — движение по кольцевой трассе было односторонним. Тяжёлые, как танки, «Камазы», шустрые «Татры», с кривоногими задними колесами, канадские «Катерпиллеры» и отечественные «Газоны» ползли по бетонке, обдавая Женьку жаром, душным запахом солярки и клубами пыли.